Венера в мехах

Любовь не знает ни добродетели, ни заслуги. Она любит, и прощает, и терпит все потому, что иначе не может.

Нет женщины ни хорошей, ни дурной, которая не была бы способна во всякое время и на самые грязные, и на самые чистые, на дьявольские, как и на божественные, мысли, чувства и поступки.

Женщина может любить мужчину, но раба она унижает и в конце концов отшвыривает его от себя ногой.

Женщины не так хороши, как их представляют их почитатели и защитники, и не так дурны, как их изображают их враги.

-Да разве может быть что-нибудь более жестокое для любящего, чем неверность возлюбленной?
-Ах, так ведь мы и верны, покуда любим!-воскликнула она.-Но вы требуете от женщины, чтобы она отдавалась, даже если это и не доставляет ей наслаждения. Кто же более жесток, мужчина или женщина?

Я добра, пока со мной обращаются серьезно и благоразумно, но когда мне отдаются слишком беззаветно, во мне пробуждается злое высокомерие.

“Бывают такие люди, которые вечно только начинают и никогда не доводят до конца; вот и я один из таких людей.”

Женщина не может быть ни так весело чувственна, ни так духовно свободна, как мужчина; ее любовь представляет соединение чувственности с духовной привязанностью. Ее сердце чувствует потребность прочно привязать к себе мужчину, между тем как сама она склонна к переменам.

– Я думаю, – сказала она, – что для того, чтобы навеки привязать к себе мужчину, надо прежде всего не быть ему верной. Какую честную женщину боготворили когда-либо так, как боготворят гетеру?

“Мужчина всегда следует принципам – даже если он эгоистичен, своекорыстен и зол; женщина же повинуется только побуждениям.”

«И покарал его Господь и отдал его в руки женщины».
Эта фраза поразила меня.
Как нелюбезны эти евреи, думал я. Да и сам Бог их! – Мог же он выбрать поприличнее выражения, говоря о прекрасном поле!
«Бог покарал его и отдал в руки женщины»… – повторил я про себя.
Что бы мне придумать, что совершить, чтобы он покарал меня?

Мужчина, обуреваемый страстью, находится целиком во власти женщины, и та, которая не сумеет сделать его своим подданным, своим рабом, более того – своей игрушкой, чтобы затем со смехом изменить ему, – такая женщина просто неумна.

Женщина, какой ее создала природа и какой ее воспитывает в настоящее время мужчина, является его врагом и может быть только или рабой его, или деспотом, но ни в коем случае не подругой, не спутницей жизни. Подругой она может быть только тогда, когда будет всецело равна ему по образованию и в труде.

“Теперь мне кажется, что возможна красота без шипов и чувственные наслаждения без муки.”

Одна пощечина стоит ведь больше десятка лекций - она так быстро воспитывает, в особенности, когда ее наносит маленькая, полная женская ручка, поучающая нас.

Моя любовь представляется мне глубокой, бездонной пропастью, в которую я погружаюсь все больше и больше, из которой меня уже никто не может спасти.

Вы, северяне, вообще понимаете любовь слишком серьезно и сурово. Вы толкуете о каких-то обязанностях там, где речь может быть только об удовольствиях.

Чем более преданной является женщина, тем скорее отрезвляется мужчина и становится властелином. И чем более она кажется жестокой и неверной, чем грубее она с ним обращается, чем легкомысленнее играет им, чем больше к нему безжалостна, тем сильнее разгорается сладострастие мужчины, тем больше он ее любит и боготворит. Так было рт века во все времена - от Елены и Далилы и до Екатерины II и Лолы Монтец.