הארי פוטר והאסיר מאזקבאן

'You told me Moony, Wormtail, Padfoot and Prongs would've wanted to lure me out of school... you said they'd have thought it was funny.'
'And so we would have done,' said Lupin, now reaching down to close his case. 'I have no hesitation in saying that James would have been highly disappointed if his son had never found any of secret passages out of the castle.'

The Patronus turned. It was cantering back towards Harry across the still surface of the water. It wasn't a horse. It wasn't a unicorn, either. It was a stag. It was shining brightly as the moon above... it was coming back to him...
It stopped on the bank. Its hooves made no mark on the soft ground as it stared at Harry with its large, silver eyes. Slowly, it bowed its antlered head. And Harry realised...
'Prongs,' he whispered.

Вуд, из глаз которого ручьями текли слезы, подлетел к Гарри, обхватил его за шею и разрыдался уткнувшись ему в плечо. Подлетевшие следом Фред и Джодж с силой захлопали его по спине, а затем до Гарри донеслись вопли Анджелины, Алисии и Кэти: "Кубок наш! Кубок наш!" Сборгая Гриффиндора, превратившись в многорукое и многоногое чудовище, хрипло вопя, опустилась на землю.

Сердце у неё где надо, у Гермионы.

-- Кажется вижу, -- наконец сказал он. -- Что-то вроде неясного креста... -- Гарри склонился над учебником. -- Это значит, что тебя, к сожалению, ждут ""всякие беды и испытания". А еще, кажется, солнце. Но солнце, наоборот, означает "огромную радость"... Понятно, значит, ты скоро будешь страдать и чувствовать радость...
-- По-моему, у тебя с внутренним оком что-то неладно. Не мешает проверить.

-- Ты слишком требователен к себе, для тринадцатилетнего волшебника даже призрачный Патронус -- поразительное достижение.
-- Я думал, Патронус может уложить дементора на лопатки или совсем прогнать.

Не подумать ли нам о драконах на входе в школу?
— Хагриду эта мысль понравится.

Вот видите, Северус, – мирно произнёс Дамблдор. – Вы ведь не думаете, что Гарри с Гермионой обладают способностью находиться в двух местах одновременно, а значит, нет повода их беспокоить.

— И это называется каникулы! – взорвался на третий день Симус Финниган. – Экзамены ещё через сто лет! О чём только они себе думают!

— Жаль, Малфой, что у тебя нет дополнительной пары рук, – сказал Гарри. – С четырьмя ты точно золотого мяча не упустишь.

— По-моему, нет ничего страшнее цифр. – Гарри взял карту со столбцами цифр, вид у которой был и правда устрашающий.

— И что я буду делать с куском старого пергамента?
— С куском старого пергамента?! – Фред зажмурился и скорчил рожу, как будто Гарри смертельно его обидел. – Объясни ему, Джордж.

«P. S. Думаю, твой друг Рон, пожелает взять эту сову, ведь по моей вине у него больше нет крысы».

Я кое-что не успел тебе рассказать во время нашей короткой встречи. Это я прислал тебе „Молнию“…»

— В доме полно привидений, — заметил Рон. Но Люпин лишь махнул рукой.
— Нет тут никаких привидений. — Он всё ещё озадаченно смотрел на дверь. — Их и не было никогда в Визжащей хижине. Вой и стоны, которые когда-то слышали, местные жители, издавал я.

«Только не Гарри, пожалуйста, не надо!»
«Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…»
«Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…»

Студенты в предвкушении каникул обсуждали, что будут делать дома. Рон и Гермиона решили остаться в замке. Рон клялся, что не вынесет две недели дома с Перси, а Гермиона уверяла, что ей нужно порыться в библиотеке, но Гарри-то отлично понял, что они остаются ради него, и был им за это благодарен.

У вас в одно ухо влетает, в другое – вылетает.