Но можно ли ожидать сострадания от лучащейся жизнью юности? Сострадание — мудрое чувство, оно приходит с годами.

— Мне это представляется безобразием.
— Увы, мы живем в далеко не деликатном веке…

— Но разве можно после стольких лет упомнить все в точности и последовательности?
— Почему же нет?
— Потому что прошло так много времени.
— Именно по прошествии лет в памяти остается самое главное, отсекая все несущественные детали.

— Он не был создан для семейного очага. У мужчины вроде Крейла могут быть связи, но не семейные узы. Они сковывают его индивидуальность.
— Он вам об этом говорил?
— Он знал, что я его верный друг. И понимал, что я сам все вижу. Он не жаловался. Не таким он был человеком. Порой у него вырывалось: «Будь они прокляты, эти женщины!» Или: «Никогда не женись, старина. Успеешь побывать в аду после смерти».

Жизнь не решается с помощью прописных истин, почерпнутых из современной литературы. Природа велит человеку бороться не на жизнь, а на смерть.

— Англичане, — сказал Пуаро, — люди высокой нравственности.
— Верно, будь они прокляты! — подтвердил лорд Диттишем. И не сводя с Пуаро глаз, спросил:
— А вы лично?
— Я, — ответил Пуаро, — веду очень добродетельную жизнь. Но это отнюдь не то же самое, что быть человеком высокой нравственности.

Она не потерпела поражения, потому что даже не вступила в борьбу.

Женщины как будто хорошеют, когда достигают своей цели.

Ни один художник не будет заниматься болтовней во время работы.

Дети иногда неплохо разбираются в людях.

Она была слишком живая.
Ему вдруг стало не по себе от страха.

Одни воскрешают былые мотивы, воссоздают былые интермедии, возрождают былые костюмы. А другие восстанавливают в памяти былые преступления.

Боль испытываешь только в тот момент, когда ее причиняют.

Есть такая испанская присказка, которая мне всегда нравилась: «Бери то, что желаешь, и плати за это, – сказал Господь». Я так и сделала. Я взяла то, чего желала, и готова была оплатить все.

Половина удачи в том, какое впечатление обвиняемый произведет на присяжных. Мне известно много случаев, когда решение присяжных идет вразрез с напутствием судьи: «Он это сделал, и все!» Или: «Он на такое не способен!»

Сколько лишней боли и горя иной раз приносят честные побуждения!

Молодость так ранима и в то же время безжалостна и самоуверенна. Она так великодушна и так требовательна.

— А вам не приходило в голову, что причину убийства почти всегда можно установить, изучая личность убитого?

Каковы бы ни были наши чувства, мы можем держать их под контролем. И, уж определенно, мы в состоянии контролировать наши действия.