Мёртвый протокол. Книга 2

После первой книги - ТИШИНА АНОМАЛИЙ- я всё думала, о чем же будет вторая? И вроде бы атмосфера - та же, даже события, по сути, не сильно друг от друга отстают (время действия: где-то - чуть после, где-то - параллельно событиям первой книги).

Но! У книги абсолютно другой ритм, ведь она - от лица совершенно другого героя, да и в принципе фокус внимания смещен. Если в первой части размышляешь, каково было столкнуться с миром заражения, постапа, зомби с точки зрения обычного человека, то здесь - как не потерять СЕБЯ самого, если с заражением столкнулся ты сам, будучи укушенным.

Помню, как дежурный на складе давал чай в термосе, а офицер отпускал на час пораньше – «всё равно тут тишина». Тогда тишина была про отдых, не про пустоту. Сейчас даже шаг звучал иначе – будто чужой.

Тишина - несмотря на отсутствие её в названии - продолжает давить изолированностью и одиночеством. Происходящее гнетёт, подавляет, ты, будто в тревожном сне, вязнешь, с трудом нащупывая дрожащей рукой выключатель в жуткой, страшной комнате, но - свет не включается. Его больше нет. Как же развеять тьму?

Всё внутри работает на автомате – всплывают короткие команды: «контролируй оружие», «сохраняй дистанцию», «не ошибись». Это почти привычно, но под этим чувствуешь другое – глухое, холодное: «зарази, уничтожь, забудь себя». Словно внутри спорят две чужих программы, а твоё – только усталость между ними.

Обе книги - поиск ответа на вопрос:ы "Как сохранить человечность? / Как не потерять себя?" Обе - путь. У каждого он - свой. Остановишься - значит, ты мёртв.

Иногда кажется, что я уже не тот, кого они могли бы позвать по имени. Только оболочка. Чужой среди выживших. Почти родной среди мёртвых.

Им со мной не по пути.

И мне – с ними тоже.

Куда ведёт дорога тех, кто идет следом за героем первой истории. К ответам, к себе. Черт знает куда, но идёт, потому что иначе нельзя. Иначе - страшное. Кто победит? Вирус или протокол?


ЧИТАТЬ, КОГДА хочется:
- мрачноватой атмосферы постапа
- поразмышлять о судьбах людей и о том, что значит быть Человеком
- тревожного, гнетущего, погружающего в изменившийся мир повествования с толикой надежды

Я давно не читала ничего настолько мрачного и постапокалиптического. Только представьте: вокруг тишина, одиночество, страх — и всё это ощущаешь буквально кожей. Это прямо продолжение первой части, но оно еще более атмосферное.

Самое жуткое — сцены в карантинном ангаре. Там такая атмосфера, что хочется самой спрятаться под одеяло!

Люди вокруг сходят с ума, кто-то молится, кто-то плачет, а солдаты просто молча выполняют приказы.

И вот среди всего этого ада наш герой придумывает план побега, а его друг помогает ему, несмотря ни на что. Эта помощь во время, когда каждый должен быть сам за себя поражает. И дарит надежду на то, что душевность побеждает страх.

А дальше — побег, лес, зима, зомби, страх… И всё это так реально, что иногда ловишь себя на том, что задерживаешь дыхание вместе с героем. Очень понравилось, как автор показывает внутреннюю борьбу: герой уже не совсем человек, но что-то человеческое в нём всё равно остаётся. И именно это не даёт ему сдаться.

В этой части каждый шаг — как выбор между жизнью и смертью, добром и злом. И никогда не знаешь, что будет дальше.

Короче, если хочется острых ощущений, постапокалипса и холодящих душу событий — читай. Ну и да, советую читать ночью, с выключенным светом — эффект будет максимальный!

«Может, это привычка. Может – просто инерция. Иногда кажется: где-то глубоко внутри, под всей этой удушающей усталостью, упорно тянется к жизни тонкий росток, который не смогли растоптать ни годы, ни чужие приказы. Он не даёт окончательно исчезнуть – и потому я всё ещё существую, даже если не понимаю, кто я теперь.»

Перед нами погружение в ещё более глубокие слои человеческой боли, одиночества и упрямого стремления остаться собой, когда всё вокруг рушится. Если в первой части центральной фигурой был Алексей, то теперь автор переносит нас в сознание другого героя — Саши. Он с детства привык к дисциплине, как и все, кто побывал в суворовском училище. Это пригодилось в дальнейшей жизни, когда он плотно связал свою карьеру с военной специализацией. Однако в последнее время он все чаще начал замечать странности в поведении товарищей. Те часто замирали, а после возвращались к исполнению приказов без эмоций. Вскоре и на себе герою довелось испытать последствия Протокола.

«Если останусь – просто исчезну среди остальных, и никто не вспомнит, кем я был.»

Его жизнь разломилась в один миг. Всего лишь один укус, определивший его дальнейшее существование. Он не стал монстром, но и человеком уже не является. Ему больше нигде нет места: для монстров у него есть чувства, для людей же у него уже совсем другие инстинкты. Осознавая, что опасен, он постепенно отдаляется от населенных мест, еще не зная, куда идти дальше.

«Вирус будто проверял, до какого предела я готов стать им – и не возражал.»

Тар Алексин пишет лаконично, немного жестоко, без лишнего пафоса. Он не описывает эмоции — он заставляет их пережить. Внутренний мир Саши — это туман воспоминаний, в котором смешаны образы семьи, прошлой жизни, потерянного тепла. Ничего не возвращается, но и не исчезает полностью. Оно просто оседает в сознании, как тень, которая не даёт покоя.

«– Я видел таких… Это бывает, когда вирус и Протокол запускаются одновременно.– Вирус убивает тело, – сказал он. – Обычно после этого человек становится одним из них: всё – чужое, всё – подчинено вирусу.Но у тебя Протокол не даёт вирусу закончить работу.»

Атмосфера книги почти физически тянет в пучину отчаяния. Тишина, холод, пустота — не просто фон, а часть мира, в котором каждый шаг может быть последним. И в этой мёртвой тишине рождается странная надежда: не на спасение, не на счастье, а на то, что путь не будет пройден зря. Что даже если герой не доживёт до разгадки, его усилия могут стать шансом для кого-то другого.

«– Я не могу решать за тебя, – сказал он, – но иногда надо идти вперёд, даже если страшно. Не за кем-то, а за собой. Путь – не всегда про силу. Иногда – просто про то, чтобы выбрать не прятаться.»

«Мертвый протокол. Книга 2» — это мощное, тревожное, но наполненное глубоким смыслом произведение. Оно не даёт утешения, но позволяет ощутить, что даже в самые тёмные времена можно сохранить в себе проблеск веры в лучшее.