خطای ستارگان بخت ما

• Ты дал мне вечность за считанные дни

• Видишь, Айзек, если отобрать у них ощущение собственной правоты, если повернуть ситуацию так, будто они сами нарушают закон, глядя, как их машину забрасывают яйцами, они теряются, пугаются и считают за благо вернуться к своей тихой убогой жизни.

Я случайно знаю точный ответ, — отозвался Гас. — Сейчас на Земле семь миллиардов живых и около девяносто восьми миллиардов мертвых.

— Оууу, — протянула я. Мне казалось, что за счет быстрого роста населения в мире сейчас окажется больше живых, чем умерших за все времена.

— На каждого живого приходится по четырнадцать мертвых, — сказал он.

• О'кей, - сказал он спустя целую вечность. - Может "о'кей" станет нашим "всегда".
• О'кей, - отозвалась я.

Правильно надеешься, Огастус.
Так и есть.

«Я держал ее за руку, пытаясь представить себе мир без нас, и на секунду во мне, таком порядочном, родилась надежда, что Хейзел умрет, не узнав, что я тоже умираю. Но я тут же захотел, чтобы она еще пожила и мы успели влюбиться. Полагаю, я реализовал свое желание.»

«—Сволочизм какой, от начала до конца. Восемьдесят процентов выживания, а он попал в оставшиеся двадцать. Гадство. Такой прекрасный мальчик! Как несправедливо… Но ведь любить его — немалая привилегия, правда?
Я кивнула в папину футболку.
— Теперь ты имеешь представление о том, как я люблю тебя, — прошептал папа.
Дорогой мой старичок. Всегда-то он знает, что сказать.»

— Помереть мне девственником!
— Ты девственник? — удивилась я.
— Хейзел Грейс. У тебя ручка и бумага под рукой? — Я сказала, что да. — Ладно, тогда нарисуй кружок. — Я нарисовала. — Теперь нарисуй маленький кружок внутри первого! — Я так и сделала. — Большой кружок — это девственники. Маленький — это семнадцатилетние девственники без одной ноги..

Кто столь твёрд,чтобы устоять перед соблазном?

Но следы, которые оставляют люди, часто оказываются шрамами. Строишь огромный мини-молл, или совершаешь государственный переворот, или пытаешься стать рок-звездой и думаешь: «Теперь меня запомнят», но а) тебя не помнят, и б) все, что после тебя осталось, напоминает безобразные шрамы. Переворот оборачивается диктатурой, мини-молл оказывается убыточным.

Твои, приятель, представления о моей загробной жизни скорее говорят много интересного о тебе, чем о том, кем я был и кем стал.

С чем я воюю? С моим раком. Что есть мой рак? Мой рак — это я. Опухоли состоят из меня, как состоит из меня мой мозг, мое сердце. Это гражданская война с заранее известным победителем.

— Знаете, — спросил он с приятным акцентом, — что сказал Дом Периньон, когда изобрел шампанское? <...> — Он крикнул своим братьям-монахам: «Скорее идите сюда, я пробую вкус звезд!» <...> Сегодня вечером мы разлили по бутылкам все звезды, мои юные друзья.