Есть книги, которые сложно оценивать. Не потому, что непонятно, хорошо они написаны или плохо, а потому, что это чья-то настоящая жизнь. И когда читаешь такую историю, немного странно выставлять ей литературные баллы, как будто речь идёт о романе, а не о человеке, которому всё это действительно пришлось прожить.
Это как раз такая книга. И написана она, к сожалению, хорошо. То есть настолько хорошо, что довольно быстро начинаешь чувствовать себя внутри этой истории. А вот внутри неё оказаться совсем не хотелось бы.
Если читать не слишком много, такие книги вообще способны надолго отбить аппетит к чтению. Не потому, что они плохо написаны — с этим как раз всё в порядке. Здесь дело в самой реальности, которую Вестовер описывает. В том, как постепенно человек привыкает к тому, что для другого человека совершенно неприемлемо. В том, как семейные представления о мире могут становиться единственной доступной картиной мира. И в том, насколько трудно из этой картины выбраться, даже когда начинаешь понимать, что с ней что-то очень не так.
Но именно поэтому такие книги, наверное, и нужно писать.
Для человека, чья собственная история хотя бы отдалённо похожа на эту, книга может оказаться тем самым лучиком света, каким для Тары стали слова Джона Стюарта Милля. Причём здесь особенно ценно, что это не просто история в духе «посмотрите, как мне было ужасно, а потом я каким-то образом выбралась». Это почти инструкция по выходу. С примечаниями мелким шрифтом о том, что инструкция может не сработать с первого раза и что по дороге вполне можно обнаружить новые проблемы.
Очень хорошо показано, на что действительно можно опереться: на образование, на помощь специалистов, на людей, которые способны дать тебе другую точку отсчёта и показать, что мир вообще-то устроен не единственным возможным способом.
И одновременно — на что лучше особенно не рассчитывать. Например, на то, что человек, который годами позволял происходить чему-то разрушительному, однажды всё осознает, признает ошибку и станет совершенно другим.
В этом смысле «Ученица» — практически гимн образованию. Не образованию как набору дипломов и знаний, а образованию как возможности однажды обнаружить, что за пределами привычного тебе мира существует ещё один. А потом, возможно, ещё один. И что ты имеешь право выбрать, в каком из них жить.
И, пожалуй, уже совсем неизбежно книга заставляет задуматься и о другом. В частности, о том, кто и почему оказывается восприимчив к идеям, которые требуют от человека доверять авторитету больше, чем собственному опыту, и ставят замкнутую систему ценностей выше внешнего мира. В американском контексте это неизбежно наводит на размышления и о части консервативного электората Трампа. Данные о составе его коалиции действительно показывают заметную связь с религиозностью и более низким уровнем формального образования, хотя сводить его электорат к этим двум признакам, конечно, было бы слишком грубым упрощением.
Но, пожалуй, самое важное в книге для меня даже не то, откуда человек выбирается, а то, что однажды он вообще начинает задаваться вопросом: «А обязательно ли мне оставаться здесь?»
Иногда с этого вопроса и начинается образование.