Бледный король

Когда молодой стажер Дэвид Фостер Уоллес не по своей воле прибывает на работу в Региональный инспекционный центр Налоговой службы США, то погружается в механистический и кафкианский мир длинных коридоров, отчетов, деклараций и бесконечного выматывающего труда. Но таким он кажется лишь на первый взгляд, так как здесь работают очень странные сотрудники, способности которых зачастую не поддаются рациональному объяснению, в минуту истощения к инспекторам могут явиться фантомы, а в недрах организации...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

61 оценка

5
51%
4
38%
3
7%
2
2%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 71Хотят прочитать 358

Рецензии

Ms_Lili
18 мая 2026
Скука как опыт
Последняя, недописанная книга Дэвида Фостера Уоллеса была опубликована уже после его смерти. Текст собран редактором из разрозненных глав и черновиков; порядок и состав во многом определены редакторским решением. Книга пронизана примечаниями разного типа: длинными, почти эссеистическими сносками, которые расширяют основной текст, и рабочими пометками, оставленными Уоллесом для самого себя. Последние особенно показательны, они дают ощутить масштаб проекта и понять, что за этой фрагментарностью стоял продуманный, но не доведённый до конца замысел.
Из этой незавершённости вырастает структура. Роман распадается на несколько слоёв, которые долгое время существуют параллельно и лишь намечают возможность пересечения. Первый слой — это истории о детстве, юности и взрослении круга персонажей, которым предстоит встретиться в Региональном инспекционном центре Налоговой Службы в Пеории в мае 1985 года. Эти тексты сами по себе цельные и выразительные, что легко читаются как самостоятельные рассказы, и какое-то время так и воспринимаются, почти не связываясь друг с другом. Второй слой — своего рода налоговый процедурал: подробное, местами захватывающее, а местами откровенно монотонное описание работы Налоговой Службы (рутина в госучреждении, декларации 1040 и прочее перекладывание бумаг). Эта монотонность сначала кажется избыточной, но постепенно становится ясно, что скука здесь — не недостаток, а принципиальный элемент замысла. Параллельно в тексте возникают странные артефакты: от налоговой паранормальщины до налоговой супергероики, и в какой-то момент появляется неожиданное чувство: жаль, что ты сам не налоговик, потому что тогда часть опыта, заложенного в книге, раскрылась бы полнее.
Именно из этого многослойного устройства вытекает ощущение, что в книге нет сюжета. Он как бы есть, но развивается по своему и не так, как этого от него ожидаешь. Он как будто знает, каким должен быть роман, и сознательно отказывается соответствовать этому ожиданию. Уоллес просто не хочет играть в эти игры.
Например, взгляните на сюжетную линию Дина Лейна. Если смотреть на неё с точки зрения привычной драматургии, она выглядит плохо собранной: сначала нежелательная беременность подруги и попытка решить, что с этим делать, затем адаптация в новом коллективе, затем сцена предельной скуки с лекцией от привидения. Эти части не складываются в чёткую дугу: нет ни постепенного нарастания, ни кульминации, ни трансформации героя. С точки зрения «как надо строить текст» многое кажется просто лишним.
Однако именно здесь становится видно, в какой логике работает роман. Он не выстраивает жизнь в историю, а, наоборот, показывает, как жизнь не укладывается в нарратив. Беременность, работа, скука, случайные разговоры — это не этапы пути героя, а параллельные фрагменты существования. Они не обязаны сходиться в смысловую точку, потому что в реальности они тоже не сходятся. В этом смысле плохо построенная линия оказывается довольно точным отражением опыта.
При этом текст постоянно балансирует на грани раздражения. Он создаёт ожидание смысла и не даёт его в привычной форме. Это особенно заметно в сценах, где вроде бы намечается кульминация: например, эпизод с «оргиеподобным блудом» на пикнике. Он подаётся через гиперболизированное, почти истерическое описание, в котором смешиваются бюрократический язык отчёта и телесная хаотичность происходящего. Сцена одновременно конкретная и расплывчатая: вроде бы говорится о чём-то определённом, но до конца невозможно понять, что именно происходило. Возникает характерное для всей книги состояние: читатель постоянно пытается собрать реальность, но она ускользает.
Отдельный пласт — техническая и бюрократическая среда. Системы, перфокарты, мейнфреймы, дубли записей, ошибки идентификации сначала воспринимаются как фон или избыточная детализация. Но постепенно становится ясно, что это не просто декорации. Система в книге не ломается, она работает, но работает так, что начинает искажать реальность. История с двумя Уоллесами как показательный пример: кадровик совершает ошибку с документом новоприбывшего инспектора, но система не исправляет её, а закрепляет и усиливает. Человек оказывается не цельной сущностью, а набором записей, которые могут быть собраны неправильно.
Именно через эти технические детали роман неожиданно становится очень конкретным. Я разобралась, как работало кодирование через перфокарты, воспроизвела, как могли бы могли бы выглядеть карточки сотрудников, набросала порядок событий в тот майский день, когда в Пеорийский РИЦ прибыл не тот Уоллес, какие проблемы испытывают легаси-системы и по сей день, и как функционировала кадровая система Налоговой Службы в 80-х, в общем, когда я в этом покопалась как следует, у меня исчезло ощущение абстрактности. Это не метафора, а довольно точное описание определённого типа реальности. В этом смысле книга работает почти как документ, но без прямого заявления о документальности (ну ладно, я вру, в главе 24 такое заявление есть, но там очень много “но”).
Самый очевидный и часто обсуждаемый смысл — тема скуки. Скука — это вход в более широкий вопрос: что происходит с вниманием, когда исчезают стимулы и сюжет. Возникает идея, что интерес — не свойство объекта, а результат внимания. При этом роман не формулирует это как вывод, а скорее помещает читателя в ситуацию, где он вынужден проверить это на собственном опыте.
Мой собственный опыт чтения оказался двойственным. С одной стороны, мысль о том, что внимание делает вещи интересными, не стала откровением, я знаю по себе, что в монотонности действительно может быть что-то медитативное, что интерес иногда противоестественно возникает там, где его не ждешь. С другой стороны, книга не столько объясняет это, сколько воспроизводит. Она сама становится тем самым монотонным, фрагментированным пространством, в котором нужно удерживать внимание. И возникает странный эффект: ты не узнаёшь что-то новое, а сталкиваешься с уже знакомым опытом, но в более концентрированной и иногда даже навязчивой форме.
Отсюда возникает и более общий вопрос: зачем писать о том, что и так известно? Вероятный ответ не в том, чтобы сообщить новое, а в том, чтобы изменить фокус. Сделать скуку, повторяемость и рассеянное внимание не фоном, а предметом наблюдения. Для кого-то это может быть откровением, для кого-то избыточным повторением. В моём случае это скорее второе: книга не дала принципиально нового взгляда, но заставила дольше и внимательнее смотреть на то, что обычно проходит незамеченным.
В итоге «Бледный король» оставляет не столько впечатление прочитанной книги, сколько пережитого состояния. Это не текст, который хочется пересказать, а текст, через который проходишь. Он может раздражать, утомлять, казаться избыточным и несобранным. Но именно за счёт этого он и работает: не как рассказ, а как опыт - иногда избыточный, иногда точный, иногда просто странный. И да, нужно держать в голове, что это, вероятно, лишь половина задуманного текста, а, может быть, и четверть того, что должно было бы быть.
Читать далее
48 понравилось
2
121
ananis
5 июня 2020
Человек на службе у системы становится машиной

⠀
Роман давался мне очень тяжело, я мусолила его по несколько страниц на протяжении 8 недель. А все потому, что он намеренно наполнен сложными конструкциями, несуществующими словами, фактами, плюс на английском — не самое расслабляющее чтиво. Лучшим моим решением было устроить марафон 24 часа чтения и прочитать его запойно. Почему? Об этом ниже.

Сюжета как такового нет (как впрочем и у «Бесконечной шутки»). Роман не дописан. От этого получается некий хаос среди персонажей, потому что часть из них так и остается нераскрытой. Убер-бюрократическая утопия, где важную роль играет Система налогообложения в США. Я заметила одну интересную особенность, когда есть «выходные» от романа, то он воспринимается как что-то скучное и не затягивающее. Когда ты читаешь его подряд, то возникает очень интересное ощущение монотонной, но крайне важной миссии. Ты словно сам становишься частью Системы. И тут-то тебя Уоллес и ловит. Вся книга собрана вокруг одной мысли: «Человек на службе у системы становится машиной». Не так жутко обыграно, как могло бы быть, но судя по черновикам, должно было быть жутко. Есть целая глава, в которой ничего не происходит. Только все герои по очереди переворачивают листы. И этот «цикл» повторяется несколько раз.

Есть много мыслей поменьше, но тоже очень интересных. Например, нужно совершать много действий, чтобы остаться на месте. Совершаешь много движений, связанных с налогами, чтобы продолжать жить в Америке. Или разгадка смысла в современном мире по Уоллесу. Если ты перестаешь испытывать скуку, то ты перестаешь достигать чего-то нового. Потому что скука двигатель прогресса. Еще очень хорошая мысль, что весь мир превратился в большой торговый центр, где мы без конца покупаем ненужные нам товары.

Много отсылок на массовую культуру, будь то «Бегущий по лезвию» или «Терминатор».

Подводя итоги. Роман и правда необычен, но крайне сухо и скупо написан. Читать его было тяжело. Но если вдруг — приходите в комментарии к этому посту в любое время. Побеседуем и позлимся вместе.
Читать далее
19 понравилось
3
1K
ne_recenzii
1 июля 2025
незаконченный роман
«Бесконечная шутка» — моя любимая книга, Дэвид Фостер Уоллес — мой любимый писатель. И, конечно же, я надеялась, что его незаконченный роман переведут [боже, храни Сергея Карпова]. Только я не знала, что будет так грустно его читать.
«Бледный король» — роман Дэвида Фостера Уоллеса, собранный из черновиков и опубликованный редактором ДФУ Майклом Питчем. В нем [романе] собраны зарисовки о персонажах, работающих в налоговой инспекции /Службе и имеющих странные способности; о прошлом этих персонажей; о Системе и рутинной/монотонной работе.
У каждого персонажа не только странные способности, но и как будто бы элементы психических расстройств: кто-то бесконечно тревожится о том, что нужно сдать аудиторский экзамен; кто-то испытывает проблемы с излишним потоотделением и все его мысли о том, как бы избежать внимания окружающих; кто-то пережил насилие в детстве; кто-то одержим идеей поцеловать каждую точку своего тела. Не все дома в романе у каждого.
ДФУ гениален, и я не устану об этом писать/говорить. Даже в недописанном романе ощущается, как он пытался вписать реальность в текст. Потоки сознания, перечисления действий налоговых инспекторов в течение какого-то времени, огромное количество налоговых и юридических терминов, названий деклараций и форм, разговоры в перерывах, отрывки прошлого, бесконечный выматывающий скучный труд и ирония с абсурдом. Ирония, переплетающаяся с искренностью.
Свое состояние после того, как прочитала «Бледного короля», я описала наречием «грустно» — короткое слово, чтобы описать все эмоции.
Грустно, потому что роман незакончен. «Бледный король» мог быть шикарным текстом, думаю, на уровне с БШ. Таким же объемным [только черновики на 700 страниц], таким же многогранным и таким же оглушающим.
Грустно, потому что после параграфов идут примечания автора о развитии сюжетных линий, персонажей: читаешь ход мыслей любимого автора и понимаешь, что они остались нереализованными.
Грустно, потому что осознаешь: литература на самом деле не терапевтична. Ни чтение, ни писательство. Как-то в одном из подкастов подобную мысль выразил и Алексей Поляринов, я ее даже записала и вспомнила во время чтения. Дэвид Фостер Уоллес пугающе подробно описывал все закоулки человеческой психики и разума. Только вот их обличение в художественные образы не спасло его от тяжелого депрессивного эпизода.
P.S. Этот роман Уоллеса был номинирован в 2012 году на Пулитцеровскую премию, как и повесть Дениса Джонсона «Сны поездов», которую я тоже читала; третьим был роман Карен Рассел «Свампландия!», о котором я пока ничего не знаю. Только вот премия не была вручена. О причинах неизвестно, но есть рассуждения Майкла Каннингема на эту тему.

Читать далее
13 понравилось
0
556