Видя, что инквизитор собирается откланяться, король неожиданно добавил: – И последнее: Донья Альба де Манреса сказала нам, что в свое время вы завоевали расположение хустисьи обещанием ослабить нашу власть в угоду знати.
– Донья Альба де Манреса? Это не та рыжеволосая дама с очень бледной кожей?
– Именно.
– Значит, она ваша шпионка?
– Каждый защищается, как может, – пожал плечами Педро IV.
– Понимаю.
– Так что вы нам ответите? Вы действительно дали хустисье такое обещание?
– Каждый защищается, как может, – улыбнулся Эймерик.

– Доктор Фруллифер, – громогласно поинтересовался адвокат, – не вступает ли пситроника в противоречие с религией?
– Она не только не вступает в противоречие, – не задумываясь, ответил Маркус, – но постулирует право на существование всех религий. Любая человеческая фантазия, разделяемая достаточно большим количеством людей, способна материализоваться и принять конкретную форму. Поэтому любое божество, в которое верят люди, может ожить и продолжать жить до тех пор, пока ему поклоняются. Если, конечно, религия подразумевает, что у божества есть конкретное тело конкретной формы.

Первое. Король окружает себя евреями и францисканцами, потому что они чужды дворянству, которое он ненавидит. Второе. Он ненавидит дворянство так сильно, что готовится нанести ему очередной удар. А чтобы это сделать, выбивает почву из-под ног своих противников. Сильное дворянство не может существовать без сильной Церкви, которая дает его власти легитимность и призывает народ к послушанию. Но Церковь не может быть сильной, если в обществе разрешены любые культы, а разные расы подчиняются разным законам морали.