Нарцисс и Гольдмунд

Поразительно, думал он, в каждом из тысяч маленьких листочков выколото крохотное звездное небо, тонкое, как вышивка. Поразительно и неправдоподобно было все — ящерицы, растения, даже камни, все без исключения.

Ведь знание природы — тоже наука, а не только ваша глупая грамматика.

Нет ничего лучше такой вот маленькой тайной ночной пирушки.

Когда ты, к примеру, говоришь о большой разнице между собой и мной, мне почему-то кажется, что разница состоит как раз в твоей странной страсти находить различия!

Он не позволял своей любви даже на мгновение задержаться на чувственных переживаниях.

Любовь была для него не естественным состоянием, а чудом.

Он не знал и не терпел путей без цели, мечтательного кружения вокруг да около.

Долгое время он один переживал всю глубину чувства, понимая, что друг только тогда будет по-настоящему принадлежать ему, когда он подведет его к пониманию.

Правда, это запрещалось, но нарушение запрета не очень отягощало совесть.

Но, как и повсюду, неписаные законы были сильнее писаных, и, пока он оставался учеником, ему бы и в голову не пришло нарушить школьные законы и понятия о чести.