Вавилон. Прихована історія

Если правда кажется вам чересчур резкой, возможно, вы слишком долго дышали ладаном Вавилона

Постоянные фамилии сохраняются только в тех семьях, которые обладают титулами, а у тебя титула нет

Победа — это игра в пятнашки, в исторические случайности, где все идет нужным путём, потому что кто-то проторил путь.

Но все было не так уж плохо.

Не так уж плохо, говорили они ей, по сравнению с ее родным Гаити, который был охвачен преступностью, который был доведен до нищеты и анархии некомпетентным и нелегитимным режимом. Тебе повезло, говорили они, что ты здесь, с нами, где все безопасно и цивилизованно.

В это она верила. У нее не было возможности узнать что-то еще.

- Отнять жизнь - все равно что убить все человечество. Так говорится в Коране.

Перевод в буквальном смысле подразумевает перемещение текстов в пространстве, через покоренную территорию, и слова доставляются как пряности из чужих земель.

Робин со злостью подумал, что поведение Летти, увы, подтверждает мнение о том, что женщины – нервные истерички с куриными мозгами.

– Только наша смерть вызывает у них жалость, – сказала Виктуар. Нам приходится умереть, чтобы нас сочли благородными. Наша смерть это восстание, скорбная жалоба на их бесчеловечность. Наша смерть стала боевым кличем. Но я не хочу умирать, Робин. Не хочу умирать. Не хочу стать их Имоиндой, их Орооноко. Не хочу быть для них трагической и любимой лакированной фигуркой. Я хочу жить.

"Победа не гарантирована. Еë можно добиться только насилием, страданиями, болью и кровью. Победа достигается изобретательностью, упорством и самопожертвованием. Победа - это игра в пятнашки, в исторические случайности, где всё идёт нужным путём, потому что кто-то проторил путь".

- Почему вы девушки?
Белая девушка окинула его испепеляющим презрительным взглядом, хотя вместо Рами съежился Робин.

• Ну, - протянула она, - полагаю, мы решили быть девушками, потому что мальчикам достаточно половины мозга.

He buried his past life, not because it was so terrible but because abandoning it was the only way to survive

‘Is it uncomfortable? Wearing trousers, I mean?’

‘It’s not, in fact, since we have two legs and not fish tails.’

Translation means doing violence upon the original, means warping and distorting it for foreign, unintended eyes. So then where does that leave us? How can we conclude, except by acknowledging that an act of translation is then necessarily always an act of betrayal?

The first lesson any good translator internalizes is that there exists no one-to-one correlation between words or even concepts from one language to another.

Бюро переводов всегда были незаменимыми инструментами великих цивилизаций, даже из центрами.

"Книги нужно трогать, иначе они бесполезны."

Он был еще в том возрасте, когда язык накрепко врезается в память. Но приходилось стараться изо всех сил, чтобы не перестать видеть сны на родном языке.

— Языки забываются куда проще, чем ты можешь себе представить. Стоит только перестать жить в китайском мире, и тут же перестанешь думать по-китайски. <...> Слова и фразы, которые, как тебе кажется, намертво врезались в память, способны исчезнуть в мгновение ока.

Лондон — отвратительная клоака. Здесь ничего невозможно делать — слишком шумно, город требует все твое внимание

Лондон был прожорлив, разжирел на своей добыче и все равно голодал. Лондон был одновременно невообразимо богат и удручающе беден. Прекрасный, уродливый, разросшийся, тесный, рыгающиц, чихающий, добродетельный, лицемерный, посеребренный, Лондон был близок к расплате, ибо настанет тот день, когда город либо пожрет себя изнутри, либо выплеснется наружу в поисках новых деликатесов, труда, капитала и культуры, которыми можно питаться