Цитаты из книги День

Понимает ей одной доступным способом, что он никак не может опять войти в упорядоченное течение времени, живет в непрерывной череде минут, наступающих и проходящих, но не очень-то взаимосвязанных, и день превращается в скорострельную последовательность фотоснимков, изображающих Натана и созерцаемых им.

Нет никаких событий кроме времени.

та линейка сумочек такая дорогая, что переходит уже из категории “люкс” в категорию абсурда

Не почувствуют ли дети себя обманутыми, узнав, что от них таились? Снова этот вечный, важнейший вопрос: оберегаешь ты детей или сеешь, как потом окажется, семена недоверия на всю жизнь?

В каком, интересно, возрасте дети начинают понимать, что иногда должны пародировать детей – для соответствия ожиданиям?

– Лучшая учительница пятых классов. В жизни каждого ребенка должен быть педагог-хиппи.

– Склонный романтизировать действительность.

Вне страсти обретается чистота

Она слушает разную музыку, всё на свете, от Бетховена до "Рэдиохед", но неизменно возвращается к Брамсу, он как утраченная и вновь обретённая мать, поющая Изабель об ужасах и великолепии этого мира, мать, которая была далеко-далеко, но наконец вернулась домой, чтобы рассказать дочери об изведанном.

Он занимает узкое и скользкое пространство между культурой и пороком. Демонстрирует несомненное благородство пожилой аристократии в многочисленных своих антипатиях (к пикникам, розам, за исключением белых, французам — без исключения) и неподатливых убеждениях: Эдвард Хоппер переоценён, японский антиквариат недооценён, а нитка жемчуга придаст сексуальности почти любому.

Робби начал понимать, что, призывая каждый день выдуманного человека, наделил его зачатками души, а если душа — неподходящее слово (вызывает уныние и несексуальные, религиозные ассоциации), тогда естеством, выходящим за рамки подробностей жизни и повседневных занятий Вульфа. И то же самое, подозревает Робби, вполне возможно разглядеть практически в любом мужчине. Красота и благородная профессия тут не обязательны.

– По-моему, Робби искал человека, который взволновал бы его так же, как ты во время той поездки. Она, мне кажется, и правда была счастливейшим событием в его жизни. Ну, может, вместе с покупкой бархатного пиджака. Скидка семьдесят процентов все-таки! – Ты в самом деле думаешь, что Робби двадцать лет гонялся за двухдневным впечатлением юности?

Но в тридцать восемь обольщать с той же легкостью, что и много лет до этого, уже явно не получается. Время Гарта на исходе. И удача Гарта на исходе. По-настоящему к нему привязан лишь один человек. Для Дэна Гарт – и наказание, и наказуемый, и виновный, и подзащитный. Дэн обречен разгневанно любить его.

Хватить жить, исходя из умеренных ожиданий. Пора стать интересней самому себе. Пора найти своего собственного Вульфа, в каком бы то ни было виде. Робби начал понимать, что, призывая каждый день выдуманного человека, наделил его зачатками души, а если душа – неподходящее слово (вызывает уныние и несексуальные, религиозные ассоциации), тогда естеством, выходящим за рамки подробностей жизни и повседневных занятий Вульфа.

– Я сейчас. – Отлично. Вот еще новенькое: Вайолет втайне тревожится, что слишком долгое ее отсутствие в помещении или на сборище каком-нибудь заставит всех на свете о ней позабыть. Возможно ли, что в пятилетней девчонке уже пустила корни тоска смертного человека, уже нарождается страх собственного исчезновения?