было в неприукрашенных позах этих ящеров-всадников что-то такое, чему верилось безоговорочно. Они будто вышли из-под земли, вынырнули оттуда на ящерах и вдыхали первый глоток воздуха перекореженными ртами, раскидывая руки — будто пытались зацепиться за вдыхаемый воздух.
Казалось, люди хотели заграбастать его весь и держаться за него, чтобы их не утянуло обратно.
И от первого вдоха их грубые, кривые руки уже распускались пальцами, из которых вырастали пауки, волосы раскидывались лосиными головами, из них, путаясь лапами, взмывали вверх птицы.
Будто только птицам и было по силам выдрать этих людей из подземного мира.
«Такое не придумать и не приукрасить, — подумал Боляк. — Такое можно только вылить из меди, ровно таким, какое оно и есть. Пусть оно есть и не в этом мире. И такое точно нельзя увидеть людским оком. Это нужно чувствовать нутром. И насколько же сожжённое, золистое, землянистое нутро у того, кто может это почувствовать и изобразить?»
Ваша оценка
7 понравилось