Son Excellence Eugène Rougon

1. Карьера Ругонов

• Его превосходительство Эжен Ругон

  "Его превосходительство..." продолжает и развивает политическую тему "Карьеры Ругонов". Даже, я бы сказала, выводит её на новый уровень: вслед за Эженом Ругоном действие переезжает в центр Парижа. Вместо соседей-сплетников на сцене министры, вместо провинциальной гостиной Фелисите Ругон - лучшие дома Парижа. Но не лучшие люди...

Как это часто бывает у Золя, героям романа приходится переживать социальные "качели": падение (отставка всесильного министр Ругона), несколько лет застоя и долгожданное возвышение. В лице Эжена Ругона автор также неплохо поиздевался над государственной цензурой (пример его стараний - цитата выше). Придворная кухня по Золя работает исключительно по принципу "только друзья и друзья друзей". Со сменой премьер-министра кабинет заполняют его друзья и родственники, а после отставки вся та же когорта прихлебателей бросается плести самые нелепые интриги, чтобы вернуть "великому человеку" былое могущество. Разумеется, только если он всё ещё выглядит перспективным и умеет сочинять пафосные, бодрые речи. Всё это копошение вокруг министерских постов настолько нелепо и однообразно мерзко, что читать было довольно утомительно. Тем не менее, с автором не поспоришь - роман до сих пор актуален, увы.

Как и в "Карьере Ругонов", разбавляет политическую муру романтическая линия, хотя слово "романтика" здесь не слишком уместно. Но за столкновением двух сильных личностей, пусть и весьма специфических, наблюдать всегда интересно. Клоринда - на редкость интересный персонаж, и в какой-то мере вокруг неё вертится весь сюжет. Интересно и то, что Золя не в первый раз отдаёт первенство (в браке, делах, мести...) женщине.

3. Добыча

Роман «Его превосходительство Эжен Ругон», являющийся частью масштабной серии Эмиля Золя под общим названием «Ругон-Маккары», погружает читателя в политическую элиту и высшее общество эпохи Третьей империи, иначе говоря, правление последнего монарха Франции – императора Наполеона III Бонапарта. В данной книге месье Золя в очередной раз доказал свой заслуженный статус одного из лучших представителей направления реализма во французской литературе. Несмотря на то, что живем мы уже аж в XXI веке, ничего существенно не изменилось с тех пор: все также чиновничество, все также местничество, все также решается по знакомству, все также решается в кулуарах, а далеко не всегда в кабинетах министров. В центре повествования – Эжен Ругон: политик, личность цельная, с сильной волей, хваткой и работоспособностью. Большую часть своего рабочего времени господин Ругон тратит, как ни странно, не на прямые должностные обязанности, но на обустройство/пристройку других людей. В самом начале романа мы сталкиваемся с крахом Эжена Ругона, его вынужденным уходом в отставку, однако, в скором времени судьба вознесет героя до поста министра. И все это время карьерных скачков Ругона окружают те, кто так или иначе пытается за его счет и с его помощью устроить свои собственные дела. И, в общем-то, окружение знает его «ахиллесову пяту» - склонность к потаканию лести, а потому, те, кто что-нибудь от него хочет, безбожно льстит Ругона и восхваляет до небес. Но эти же люди готовы отвернуться от бывшего благодетеля в минуту его неудач и падений. Одной из колоритных фигур романа является мадемуазель Клоринда: дама, надо сказать, не из самых приятных, ибо властолюбива и беспринципна. После отказа Ругона на ней жениться, Клоринда несколько лет мстит отвергнувшему ее кавалеру. И таким образом, всю свою жизнь она подчинила неприкрытой мести Ругону, что, естественно, не пошло ей на пользу во всех прочих отношениях. Однако в итоге, ей все же пришлось склонить голову перед победившей волей Эжена Ругона. Роман, в целом, безусловно понравился: раскрытие персонажей, характеров, динамика повествования и прекрасное описание мельчайших деталей (как всегда мастерски у автора).

Эжен Ругон -первый сын в семействе Пьера и Фелисите Ругонов, интриганов первой книги. Он олицетворяет один из пороков буржуазного общества -неутолимую жажду власти. Утоляет он ее, конечно, через участие в политической жизни страны. И вот тут развивается психологическая игра, за которой интересно наблюдать: как короля делает свита, как она потом предает, как стремясь к власти тебе необходимо опираться на ничтожных людишек, тем самым попадая к ним в зависимость,  и как они в дальнейшем  вбивают гвозди в крышку твоего гроба с плотоядным наслаждением. Очень интересна и полна чувственности линия противостояния властолюбивых Мужчины (Ругон) и Женщины (Клоринды). Клоринда-это Ругон в юбке и жажда власти владеет ей не менее сильно, чем Ругоном. Их конфликт самый интересный в романе.  Книга понравилась, рекомендую.

La curée продолжается циклически как процесс поглощения, в котором и субъект, и объект пожирания трудно отделить: «…собаки догрызали поживу. Они яростно отталкивали друг друга, подбираясь к середине кучи. Сверху видна была сплошная масса движущихся спин, белых и черных: они толкались, вытягивались, распластывались – живое, алчно сопящее месиво. Челюсти двигались, жевали все быстрее и быстрее, чтобы захватить как можно больше. Короткие драки сопровождались рычанием. Большой легавый пес, великолепное животное, разозленный тем, что оказался на отшибе, отступил и потом одним прыжком очутился в середине своры. Пробившись вперед, он отхватил для себя кусок внутренностей».

Отхватив свой кусок во всеобщей грызне, великолепное животное не ожидало, что само станет добычей. Оно властно заняло место у выпотрошенного трупа, пробив путь силой своих мышц и челюстей. Оскал и рык его заставил свору трепетать и уступить ему место. Но это был не последний раздел туши, поэтому стая «неотступно следила за Ругоном, хотела видеть его великим и как будто рассчитывала, откормив его сперва властью, приберечь для будущего пиршества».

Когда оно наступило, на шее одной из собак оказался «ошейник из черного бархата, с пряжкой, кольцом и бубенчиком, <…> в котором звенела маленькая жемчужина». Золотая цепь соединяла его с браслетом, на котором была выгравирована надпись: «Я принадлежу моему хозяину». Иное оружие, помимо грубой силы, определило положение дел, и «великолепное животное» снова отступило и стало жертвой. Ругон «пал, подточенный, изъеденный, пожранный своей кликой». «От тяжести его туши падение было еще более оглушительным... Острые зубы его клики медленно, день за днем крушили его мощное тело. Сначала они окружали его; потом вскарабкались до колен, добрались по груди до горла и почти задушили его. Они все отняли у него: ноги – для того, чтобы самим пробираться вверх; руки — для того, чтобы грабить; челюсти – чтобы кусать и глодать; они им насыщались и отъедались на славу; пировали на его теле, не думая о завтрашнем дне».

Циклическое взаимопожирание представляет собой модус функционирования империи, механизма поощрения и подавления. Это значит, что она подвержена переменам, является динамичной и изменчивой, но вместе с тем остается «machine bien montée», где ее служители («réduits à l’état de rouage») –послушные шестеренки, или точнее сами машины, поглощенные сборным механизмом империи. Грызня не стихает от цикла к циклу, наоборот разжигается с новой силой и не имеет точки насыщения. Она и ведет к смене этапов, так как в ней отсутствует предел полезности. В этом смысле политика довлеет над экономикой, создавая свои правила игры. Рационализм экономического поведения отвергается и замещается диалектикой поглощения, в которой удовлетворение эквивалентно увеличению неудовлетворенности.

Под прессом «административной машины» в поживу превращаются не только такие, как Мартино и его жена, но и сам Ругон, откормленный министерским портфелем, бывший полицейский комиссар, потрепанный Жилькен, отъевшийся на взятках, Дюпуаза, удовлетворивший жажду мести в Десевре, – все пережевываются снова и снова, также как вынуждены пробиваться к новой добыче. Клоринда, усвоив этот принцип, сумеет поместить европейскую политику между тазов с грязной водой в своей туалетной комнате. Отчуждая свою плоть, она примет необходимость политического обмена и включится в грызню, став «machine superbe et détraqué». В этом отношении разделу добычи созвучна благотворительная распродажа, в которой женщины, «охваченные страстью к грабежу», у прилавков становятся таким же товаром.

Адресуя свои слова красному призраку, Ругон тем не менее опишет сам наследие Наполеона I, который следит за всеми с вывесок на торжествах и со «скверных гравюр»: «Это безжалостная машина, колесо, которое сначала захватывает кончик пальца, потом втягивает руку, дробит плечо, мнет и крошит все тело...»

Изданный в 1876 году «Son Excellence Eugène Rougon» относится к числу романов, которые критика встречала молчанием из-за политической остроты: Третья республика не отличалась большей либеральностью по сравнению со Второй Империей. Помимо этого, «Западня» вызвала бурю и перетянула на себя все внимание публики (см. «De vrais pieds mécaniques»).

Подготовка к написанию заставила писателя изучить множество политических докладов и речей, исторических материалов. Помог в ходе работы опыт парламентского хроникера. О придворной жизни информацию приходилось черпать из мемуаров и разговоров.

Интересно проследить связь героев с реальными лицами с исторической точки зрения. Прототипы Ругона – Эжен Руэ и генерал Эспинас, Делестана – Эмиль Оливье, де Марси – герцог де Морни, Клоринды – графиня де Кастильоне. Однако связь между ними косвенная, произведение не является документальным, хотя и отражает такие события, как смену министра внутренних дел, либерализацию империи после 60-х гг.

Один из публицистов того времени, настроенный против натуральной школы, напишет в статье в «Revue politique et littéraire»: «Слава богу, мы больше не задыхаемся в миазмах рынка или острых запахах колбасной». Но, вопреки его тонкому вкусу, в том же году выйдет «Западня».

Шестой роман "Ругон-Маккаров" посвящён Эжену Ругону, старшему из трёх братьев, которому на исходе четвёртого десятка лет таки удаётся прорваться в большую политику Парижа.

И если в начале книги кажется, что Эжен наиболее, условно говоря, нормальный Ругон, то к концу это впечатление меняется.

Эжен упивается властью; по сути он - лайт-версия большевистской сволочи, которой не нужно было особой роскоши, дворцов и прочего, лишь возможность вершить судьбы людей. Но обидный парадокс состоит в том, что в условиях Второй Империи Наполеона III, Эжен мог увидеть и ощутить действие своей власти зачастую лишь на своём ближнем круге "друзей", своей клике, сборище льстецов и прихлебателей (а по сути шнырей), для которых он регулярно делал одолжения.

При таком раскладе власть аббата Фожа ("Завоевание Плассана"), который властвовал над умами и душами, де-юре не обладая никакой властью и власть денег Аристида Саккара ("Добыча") воспринимаются не в пример весомей, особенно, если учесть ещё и слепую, пёсью преданность Эжена императору.

То, что Эжен является цепным псом, становится ясно, когда в финале, переиграв его, став фавориткой Наполеона III, двадцатитрехлетняя политическая проститутка Клоринда щеголяет перед Эженом дорогим именным ошейником с поводком, подаренным ей императором, тем самым добивая верного Ругона.

Эжен Ругон может быть сколь угодно силён и самоотвержен, но у Клоринды, как она выразилась, есть "кое-что ещё", и мы, благодаря Золя, имеем возможность лицезреть, как это "кое-что ещё" в очередной раз повлияло на ход истории.

первая половина книги показалась зевотно скушной(( на первых страницах Эжен Ругон теряет власть, его просьба об отставке принята, он уже ничем не может помочь своим друзьям, которые очень рассчитывают на его покровительство. и затевается невнятная, даже мутная возня, суета, поднятая его кликой для восстановления "престола". описание заседаний "клуба" с переливанием из пустого в порожнее перемежается таким же невнятным "любовным романом" Ругона и молодой авантюристки Клоринды. во второй половине книги действия стали разворачиваться динамичнее, второстепенные герои показали свои истинные лица. свита прихлебателей, ненасытные пиявки не стеснялись открыто нарушать закон, воровать, и тем подставлять своего благодетеля.
интересно описаны отношения власти, путь к ней, первые предвестники конца, причины и поводы падения, неблагодарность... очень напомнили события нашей истории, повторявшиеся при каждом правителе, но особенно ярко описанные в "Нечистой силе".