Jerusalem

Роман «Иерусалим» шведской писательницы, первой женщины, получившей Нобелевскую премию по литературе, Сельмы Лагерлёф был написан по горячим следам путешествия в 1899 году в Палестину и издан в 1901–1902 годах. Спустя восемь лет Лагерлёф учла критику и радикально его изменила. Именно последнее издание перевели и впервые издали на русском в Black Sheep Books.
В основе истории реальные события 1896 года, когда группа шведских крестьян совершила паломничество в Святую землю и примкнуло к американской христианской колонии.

Не ожидала я такого глубокого и серьезного романа от, как мне казалось, детской писательницы (при всей моей любви к "Нильсу"). Хотя и здесь много фантастического и фольклорного. Какие-то моменты у меня перекликались со стилем Кронина (духовные и религиозные искания), какие-то заставляли вспомнить Маркеса (запутанные семейные истории, связь поколений), но основная часть текста, абсолютно самобытная, теперь ни с чем не даст спутать стиль Сельмы Лагерлёф.
Очень понравилось то, что у Сельмы не было деления на плохих и хороших героев. Нельзя сказать, что она осудила всех уехавших и превознесла оставшихся - и это очень правильно. Хотя момент, когда дети хотели сами вернуться домой, для меня необычайно тяжелый, и взрослых хотелось "немножко прибить чем-то". Еще понравилось описание Иерусалима того времени. Где-то в последней трети для меня сюжет немного подвис, и читать стало не так интересно, но на общем впечатлении это не отразилось.

Я дочитала его вчера. Роман на шведском языке. Почему "Иерусалим"? Как всегда в жизни бывает, причин много: легко нашла оригинал книги и русский художественный перевод; с детства испытываю нежность к Сельме Лагерлёф за Нильса; оксюморон в названии - где северная Швеция и где Город золотой; главное - я верю в Бога.

Ничего, ну просто ничегошеньки в этой книге, что могло бы потрафить вкусу сегодняшнего искушенного читателя. Скандалы, интриги, расследования? Их нет. Изысканные забавы аристократии и миллионы по ветру ? Тоже. Роковые страсти, адюльтеры, мезальянсы, сексуальные извращения? Да о чем вы, право? Ну может быть хоть чудовищные преступления, коварство, зависть или ревность? Снова нет. Ну и что это, в таком случае, за книга, что в ней, способного привлечь внимание?

Есть литературный анекдот о меценатствующем читателе, спросившем Даниэля Дефо, над каким произведением тот сейчас работает. "- Действие конечно, в аристократической среде? - Нет - Основой сюжета страшное преступление? - Нет - Значит это о любви, какова ваша героиня, она хороша собой? - В романе нет героини. - В таком случае, - протянул разочарованный поклонник, - Этого никто не станет читать". Роман назывался "Робинзон Крузо и читают его по сей день.

Я не ставлю знака равенства и не провожу параллелей. Хочу только сказать, что по-настоящему хорошему произведению нет нужды прибегать к уловкам, сродни тем, какие использует стареющая кокотка: натянутая во многих местах кожа; утратившее подвижность, вследствие множественных инъекций, лицо и слой штукатурки, а посреди этой красоты - голодные, злые, старые глаза. У настоящих книг свое живое лицо. "Иерусалим" - настоящая.

Большая книга, составленная из множества историй, каждая из которых представляет собой законченный сюжет и сильно тяготеет к притчевости. Два тома. Первый - жизнь шведской провинции конца позапрошлого века, второй - рассказ о тех же людях, переселившихся на территорию нынешнего Израиля. Не боюсь оказаться некомпетентной, читатель я хороший - первый том восхитителен. Сельма Лагерлёф любит свою землю нежно и трепетно, да и как иначе могла бы она написать книгу, являющуюся в сути учебником географии родного края, которую мир читает по сей день? Я о Нильсе.

И все, что наполняет первый том: скалы, фьорды, волопады, ручьи, дремучие леса, пещеры углжогов, уютные крестьянские дома, полуфеодальный уклад старинного поместья Ингмарсгарден - все выписано с любовью, которой невольно заражаешься. Любуешься игрой света на молодой листве деревьев ен розендалюнд, опасаешься встречи со старухой в лесу гаммаль квина эт скуген, дрожишь от ужаса, застигнутый в избе отшельника, Дикой Охотой.

Поэтичность и музыкальность смягчает лающий германский диалект, наполняет его нежностью, дарит резкости его удивительную певучесть. Занятный парадокс: на русский слух шведская речь воспринимается некомфортно. Отрывистые короткие слова, двойные ударения в длинных, но пение на шведском необыкновенно красиво, вокальная культура, особенно хоровая - важная составляющая менталитета. Отчасти продиктовано необходимостью дополнительного механизма. позволяющего привычно согласовывать совместные действия в условиях неласковой природы и сурового климата. Отчасти стремлением компенсировать отсутствие речевого вокабулярного удовольствия. Язык Сельмы Лагерлёф, когда описывает жизнь в Даларне, почти так же певуч.

Второй том - в Иерусалиме и это физический дискомфорт на всем протяжении чтения. Не только,не столько из-за бед и горестей, сопровождающих переселенцев вдали от родины. Там все чужое. И физически ощущаешь невозможность утолить жажду здешней водой; и не радует мягкость климата, южное плодовое изобилие; только чужеродность всему, грязь, свары (шведское, кстати, слово, означает одновременно и "ответить" и "трудность", и "черный") а самый воздух, словно бы, отравлен. Человеку свойственно приспосабливаться, немалые жертвы принесены, шведские переселенцы интегрируются в новую жизнь.

Ну и зачем это было нужно? Да кто ж мы такие, чтобы судить? Роман начинается с истории женщины, против воли отданной богатому, да немилому, которая убивает младенца, даже еще вне брака рожденного. Да, шведский уклад того времени позволял сожительство после оглашения помолвки до свадьбы, если финансы не позволяли сыграть ее достойно. А заканчивается историей другой молодой женщины, убежденной - на ее детях родовое проклятие - мальчики рождаются в роду слепыми и слабоумными - и готовой умереть вместе с малышом. Они все правильно делали, заклятие снято отныне. Никакую книгу не напоминает, по которой сейчас фильм в кинотеатрах идет?

Есть такие книги, от которых так и веет внутренним светом и теплом. И очень хочется поделиться с кем-нибудь, рассказать о нём, но... Страшно. Страшно, что как только мысли обретут форму слов, всё тепло тотчас же рассеется в воздухе, и не останется ничего, кроме горстки сухих предложений.
Такие книги простые и сложные одновременно - за незатейливым, вроде бы, сюжетом прячется глубокий смысл. И один оттолкнёт его, как не совпадающий с личными убеждениями и мировоззрением, а другой прижмёт к сердцу, как величайшую ценность. Поэтому сложно и страшно кому-либо рекомендовать подобные книги, ровно как и сопровождать рекомендации своими впечатлениями - ведь ощущения могут не совпасть.
Для меня, лично для меня эта книга о смирении. Нет, не о том смирении, говоря о котором, подразумевают покорность, нерешительность, робость и Бог весь что ещё. А об истинном смирении, дающем силы не торопить события, не бросаться с головой в омут ежесекундных ослепляющих желаний, а следовать дОлжным путём. Эта книга о том, что каждому воздаётся по делам его. О том, что сторицей возвращается к каждому.
И, наверное, я всё же склоняюсь к мнению, выраженному уже не в одной рецензии: я не хочу никому рекомендовать эту книгу, я не хочу подробно описывать свои впечатления от её прочтения. Я просто хочу сохранить то тепло, которым она наполнила мою душу.

Серьезное, глубокое произведение, в котором поднимаются философские, религиозные и моральные проблемы, С. Лагерлеф даже побывала в Палестине, чтобы написать эту книгу.
Несколько крестьянских семей под давлением руководителей религиозной секты отрываются от родной земли и переселяются в Иерусалим, чтобы там найти свое предназначение, начать новую жизнь и ожидать конца света. Но нужно ли было для этого обязательно покидать родные края, своих близких? Видимо, человеку свойственно думать, что счастье где-то там, далеко. И вот он - долгожданный Иерусалим, город контрастов. Что только не приходится пережить здесь бедным переселенцам: "Здесь Иерусалим — охотник за душами, Иерусалим — злоречия, лжи, клеветы и порока. Здесь преследуют без пощады и убивают без оружия. Вот этот-то Иерусалим и убивает людей", "Здесь устраиваются собрания и диспуты, на которых идет ожесточенная борьба за души...
Здесь католики клевещут на протестантов, методисты дурно отзываются о квакерах, лютеране восстают против реформаторов..." Вот и попробуй, разберись...
С глубоким сочувствием и психологически тонко С. Лагерлеф изображает флегматичных на вид шведских крестьян, ищущих духовный идеал. Удивительно то, как прекрасно ей удалось как бы со стороны, ненавязчиво так ярко осветить вечные жизненные вопросы.
В 1909 году писательнице была присуждена Нобелевская премия «как дань высокому идеализму, яркому воображению и духовному проникновению, которые отличают все ее произведения».

Сельму Лагерлеф настолько заинтересовала история ее соотечественников, которые в конце XIX века, охваченные религиозным порывом, продали все имущество и отправились в Иерусалим в поисках рая на земле, что она сама поехала по их следам. В результате человечество обрело не книгу путевых заметок, а большой, масштабный роман. Однако Лагерлеф не была бы самой собой, если бы ограничилась только описанием скитаний крестьян по пустыне святым местам. Нет, в этом романе будет все как мы любим: и душераздирающая продажа родового гнезда, и непростая любовная история (и не одна), и прекрасный пастырь, и немного чертовщинки, и конечно же Швеция, страна суровой природы и сильных людей. А также ранее не встречавшаяся мне у нее идея следования Божьему пути, которая стала главным крючком, заставляющим мысленно возвращаться к этой книге.
Структурно книга делится на две части: жизнь в Даларне и жизнь в Святой Земле. Первая часть - это эпическое, плотное, почти мифологическое описание уклада рода Ингмарссонов, их связи с землей, традициями и предками. Вторая - испытания шведских паломников в условиях чужбины, жары, болезней и религиозного фанатизма.
Идея Божьего пути, раскрывающаяся со временем, оказывается далеко не очевидной концепцией и не сводится к поступанию по совести, моральному императиву или следованию религиозным нормам. Следование Божьему пути может потребовать нарушения ообщественных норм (оставить стариков, разрушить семью), быть аморальным в конкретных последствиях (смерти людей в палестинской общине), не гарантировать справедливости в земном понимании. Он может не совпадать у разных людей, на разных территориях. В Даларне Божий путь - это путь предков, традиции и долга. Он связан с землей, родом, устоявшимся порядком. Воля Божья проявляется через благополучие хозяйства, продолжение рода, честный труд. Ингмар Ингмарссон является воплощением этого пути. Его долг - спасти родовую усадьбу даже ценой личного счастья. В секте поселенцов в Иерусалиме Божий путь - это путь личного откровения, радикального следования за Христом и разрыва с миром. Это путь жертвы: нужно оставить дом, семью, родину и отправиться в Святую Землю, чтобы построить там Новый Иерусалим.
Итак по Лагерлеф у каждого свой Божий путь - это баланс между долгом перед Богом, долгом перед людьми и долгом перед самим собой.

Я редко, когда ставлю пятёрку книгам. Только в том случае, если они меня "зацепили". Именно так произошло с книгой "Иерусалим". В ней есть свои особенности. Во-первых, трудно выделить главных героев. Скорее сюжет про общину, людей сильного духа. Во-вторых. До конца повествования не понятно, кем же являются жители общины? Положительными или отрицательными героями. И это невероятно. Автор описывает переселенцев так, что каждый сам делает для себя выбор - герои они или фанатики. В книге есть место мистики. Даже скорее что-то от "магического реализма". И главное важно помнить, что всё написано на реальных событиях. Кому интересно - поищите в сети "Американская колония".

Мне очень сложно писать что-то об этой книге. Пока читала, меня ни на минуту не оставляло ощущение двоякости, противоречивости происходящего. Так я и не поняла, что хотела сказать Лагерлеф. Увы мне. То ли в ее понимании это действительно путь к Богу, то ли нам наоборот хотели показать, что все в мире несовершенно. Кое-что периодами нагоняло оторопь – вот девушка принимает за Христа дервиша, бродящего по Иерусалиму, а когда ей показывают, кто он -

Что это? Причем подобных ситуаций там – море. Человек оказывается перед лицом действительности, получает плюху, и тут же, на глазах, выстраивает себе следующий миф.
Сама секта – некая смесь вроде бы доброго, но абсолютно неразумного, с одной стороны, и отталкивающего – с другой. Собственно, все признаки секты никуда не делись – нельзя общаться с родственниками, не принявшими нового учения, мужья и жены должны жить как братья с сестрами (интересно, а дети, которых они привезли, тоже, вырастая, должны будут жить так же?)

Мой мозг вскипел. В чем цель? Быстрее войти в царство божие, уморив себя и окружающих? (В общем, для многих так и вышло – и для взрослых, и для детей. Вот только умирали они отнюдь не просветленными и радостными.) Если заранее понятно, что образ жизни, которого они придерживаются, приведет к гибели.
И что случилось с этими крестьянами, если, будучи у себя на родине вполне жизнеспособными людьми, в Иерусалиме вдруг они

Все вернулось на круги своя…
А книга тем не менее хороша. Жизнь во всем ее великолепии и противоречивости. Кажется, я еще долго буду вспоминать героев Лагерлеф и спорить с ними.

Читалось очень легко и увлекательно. Цикл историй из жизни шведских крестьян, а если быть точнее - рода Ингмарссонов. Основная тема рассказов цикла - вера и смирение перед волей божьей, и этому смирению книга очень даже хорошо учит. Когда герой находит в себе силы смириться с горем и несчастьем, Христос посылает ему счастье и дает именно то, чего тот так желал. Причем желания могут быть и очень даже бытовыми, мирскими - жениться на любимой девушке или построить лесопильню - а могут быть и абстрактно-возвышенными - вернуть справедливость и прославить Создателя.

Для меня самыми сильными местами были описания эмоций героев и их характеры. Мужчины, которые умеют ждать, добиваться своего и приносить в жертву свое нынешнее счастье. Кроткие и смиренные женщины, доводящие себя мыслями и теориями до исступления и практически до самоубийства. Сцены, связанные с религией, показались несколько наивными, не говоря уже о совершенно утопичных образах общины в Иерусалиме, но религия обывателя и есть наивная по сути. Также к концу книги несколько приелся мотив тяжелая ноша - блаженство, и ты уже понимаешь, что вот сейчас все станет хорошо. Но не думаю, что это недостаток, вряд ли у автора была цель создания непредсказуемых поворотов сюжета.

Во время прочтения возникают мысли о справедливости и долге и о том, как осознать их, и решено это в тексте довольно простенько - герой видит нечто и, как человек набожный, принимает это за знак. В какие-то моменты было ощущение, что знаком они готовы считать вообще все, что угодно.

Были места, которые я бы вообще выкинула, так как не понимаю их значения )
Также вспомнился фильм "Как на небесах", тоже шведский, но гораздо более примитивный, чем книга.

В целом, книга хорошая, читать интересно и оставляет после себя светлый отпечаток. В некоторых местах я даже всплакнула )