The Pickwick Papers

...вы меня раните в самое чувствительное место, в какое только может один мужчина ранить другого. Вы меня понимаете, сэр?

- Неправда! - завопила в ответ незамужняя тетушка, которая в порыве своего негодования забыла даже о своём решении упасть в обморок.

Мистер Пиквик за свое открытие был избран почетным членом семнадцати отечественных и иностранных обществ, ни одно из семнадцати обществ ничего не могло понять в надписи, но все семнадцать сходились в признании её весьма достопримечательной.

"Стихи ненатуральны, никто не говорит стихами, кроме бидля, когда он приходит со святочными подарками, или объявления о ваксе, или какого-нибудь там простачка. Никогда не опускайтесь до поэзии, мой мальчик"

Man is but mortal: and there is a point beyond which human courage cannot extend.

'Go in, and win:' ⎯ an admirable thing to recommend, if you only know how to do it.

И когда мистер Пиквик проснулся на следующее утро, у него не наблюдалось ни малейших симптомов ревматизма - факт, доказывающий, как заметил весьма справедливо мистер Боб Сойер, что в таких случаях нет ничего лучше горячего пунша, а если иной раз горячий пунш оказывается недействительным, это объясняется только тем, что пациент допустил грубую ошибку, выпив слишком мало.

"Когда ты женишься, Сэмивэл, ты поймешь многое, что сейчас не понимаешь, но стоило ли столько мучиться, чтобы узнать так мало, как сказал приютский мальчик, дойдя до конца азбуки, - это дело вкуса. Я думаю, что не стоит". Мистер Уэллер

Давно ли вы в Бате, сэр? – осведомился напудренный лакей. – Я не имел удовольствия слышать о вас раньше.

– Я пока еще не произвел здесь поразительной сенсации, – пояснил Сэм, – потому что я и другие модные джентльмены приехали только вчера вечером.

– А ты, Сэм, будь парламентарным и называй его парикмахером, – возразил его отец. – В каком-нибудь другом месте каждого джентльмена зовут «почтенный», а здесь каждый цирюльник – парикмахер.

Когда вы читаете речи в газетах и видите, что один джентльмен говорит о другом: «Почтенный член, если он разрешит мне назвать его так», – вы понимаете, сэр, что это значит: «Если он разрешит мне поддерживать эту-вот приятную и общую ложь».

– Вы женатый человек, сэр? – осведомился Сэм.
Цирюльник ответил, что он не удостоился этой чести.

Отметим факт, подтвержденный историей и опытом: великие люди возвышаются сообразно с тем положением, какое занимают.

– Ничего нет хитрее человеческой природы. -(Сэм).

- Леди, – добавил старый джентльмен, оглядываясь вокруг с видом человека, который устанавливает неопровержимый факт, – леди не может быть неловкой. Натура об этом позаботилась.

– Ну, что ж, я согласен, – сказал Сэм, – но только если вы не будете меня шпынять, как заметил кротко бык, поворачиваясь к погонщику, когда тот подгонял его стрекалом к двери мясника.

– А вот и часы! – воскликнул мистер Пиквик, останавливаясь как вкопанный. – Ах, боже мой! Это те самые старинные часы!

- Я никогда не видывал такого олицетворения добродушия и счастья, какое он являл собой, начиная с блестящей макушки и кончая последней пуговицей на гетрах.

Толстоват — как Бахус в зрелом возрасте — снял листья, слез с бочки и облачился в сукно, а? —  Ха-ха! Не валяно, а напялено? Переправьте бутылку.