Обрез

«Мой помощник Трач подъехал ко мне с таким выражением лица, что я невольно вздрогнул. – Что с вами? – спросил его я. – Уж не прорвались ли геймановцы через Тубский перевал? – Хуже, – ответил он, вытирая ладонью мокрый лоб. – Мы разоружаемся. – Что вы городите, – улыбнулся я. – Кто и кого разоружает?..»

Жанры

Купить эту книгу

Электронная

5.99 ₽5 ₽

Купить-20%

Рейтинг LiveLib

4,2

20 оценок

5
45%
4
40%
3
10%
2
5%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 21Хотят прочитать 17

Рецензии

Dmitry_Suvorov
8 декабря 2025
Заголовок рецензии
Довольно спонтанным оказалось желание прочитать эту книгу, выбранную случайно брошенным на полку взглядом, как это у меня заведено, по обложке; спонтанным - но более чем оправданным в последствии. До того, как я увидел "Обрез" - небольшой сборник произведений Гайдара - в издании Ad Marginem, этот автор в моей голове не формировал какого-либо чёткого образа, я позабыл о том, что это он написал Чука и Гека, не знал о его ранних позождениях с красной армией, однако после прочтения Camera lucida Барта, надпись Ad Marginem для меня стала явным знаком качества, и поэтому после мимолётного изучения красивой обложки книгу я не отложил, а всё-таки дал ей шанс.

Пожалуй, довольно уверенно можно утверждать, что важную роль в восприятии книги и самого Гайдара сыграла вступительная статья, которая подготовила меня к мифам и "культурнооценочным" мыслям, возникающим вокруг Гайдара: да, он ярый красноармеец, да, у него в рассказе ребёнок убивает человека, да, есть мнение, что Гайдар был эдаким маньяком и расстреливал целые поселения, но нет, это, кажется, не правда. Безусловно, после прочтения отрывка из придуманного Пелевиным альманаха "Треугольный х*й":
"Кстати сказать, тема ребенка-убийцы главных у Гайдара. Вспомним хотя бы "Школу" и тот как бы звучащий на всех ее страницах выстрел из маузера в лесу, вокруг которого крутится все остальное повествование. Но нигде эта нота не звучит так отчетливо, как в "Судьбе барабанщика". <...> В этом смысле Сережа Щербачов - так зовут маленького барабанщика без всяких усилий дости-гает того состояния духа, о котором безнадежно мечтал Родион Раскольников..."
я невольно встал в некоторую гуманистическую оппозицию по отношению к Гайдару. Однако сразу же прошёл через бушующий поток мыслей, уравнивающий все системы ценностей, приравнивающий меня, испытавшего ненависть, к образу описанного мальчика, "хладнокровно" убивающего другого, и выйдя из этого потока я был согрет Михаилом Елизаровым, написавшем далее, что
"...никогда писатель Гайдар не воспевал ребенка-убийцу. Достаточно ознакомиться с его книгами, чтобы убедиться. Кладет свою жизнь на алтарь коммунизма отважный Мальчиш-Кибальчиш умирает, не выдав Тайны. Погибает пятилетний «хороший вредитель запустил ему в голову кам-нем. Главный герой «Судьбы барабанщика» Сережа Щербачов, совершая свой безрассудный поступок поднима ется с браунингом, чтобы не дать шпионам безнаказанно уйти, - сознательно приносит себя в жертву. Творчество Гайдара описывает крестовый поход детей за «светлое царство социализма», и на этом пути они не убийцы. Определенно: одна из основных тем Гайдара ребенок-жертва."
Итак, по прочтении статьи я видел Гайдара как некоего сильного человека, по самое сердце убеждённого в своих ценностях, не просто непретендующего на метамораль, на метачто-либо, но даже не задумывающегося о ней, как если бы она была вне области определения.

Но, несмотря на это, первые в сборнике гайдаровские рассказы и отрывки меня не впечатлили: сначала, вероятно, реальные воспоминания о жизни в красной армии, затем небольшой отрывок о сомительного характера мальчишке, воспринимающемся так мерзко, что закрадывается мысль о намеренной поучительности, которая бы несколько выбивалась из сформировавшегося образа Гайдара.

Однако ранее, как оказалось, крайне популярная, а ныне, кажется, позабытая вещь "Голубая чашка" меня поразила. Простота и ясность языка, которым она написана, отсутствие каких-либо глубоких терзаний или сомнений (именно их, а не чувств в целом) сделали этот небольшой рассказ невероятно вкусным (? хорошим? приятным звучит как-то неправильно) для прочтения, а ещё чудесно ложились в мои мысли о том, что ясность культурной парадигмы пораждает или хотя бы напрямую связана с ясностью речи и языка. В то же время, для детей это, наверное, показалось бы очень нативным, а не красивым и особенным, но на то дети и не интеллектуалы.

И жемчужина этого сборника - по неясной причине редко издававшаяся "экзотическая" повесть Гайдара - "Всадники неприступных гор". Первое, что в ней удивляет, это факт автобиографичности: повествование не только ведётся от лица Гайдара, но и подтверждается реальностью публикаций, описанных в повести. Это, конечно, создаёт пространство для некоторого восхищения Гайдаром (и самим фактом его реального существования), который, судя по повести, во многом был схож с камюсовским Патрисом Мерсо (из "Счастливой смерти", а не "Постороннего") своей решительностью и силой духа, которые возникают не благодаря конкретно абсурдистскому мировоззрению, конечно, непризнанному Гайдаром, да и несуществовавшему на тот момент, но благодаря устойчивой, однозначной и невопрошаемой системе ценностей, находящейся в коре у Гайдара и Мерсо. И именно в этой призме он предстаёт в повести (здесь хотелось бы сказать, что для него никакой иной призмы и нет), путешествующем, а иногда продирающемся сквозь центральную Азию и Кавказ. Странно, но невероятно красиво во второй части повесть перетекает в рыцарское приключение, когда Гайдар попадает в плен к хевсурам - народу всамделешных рыцарей, просуществовавших в горах Южного склона Кавказа вплоть до XX века. Реальность описанных в этой части событий остаётся для меня ни подтверждённой, ни опровергнутой, что косвенно даёт знать о моём желании верить в реальность выстраемого мною мифа о Гайдаре, однако как бы то ни было ясно, что человек это был поистине удивительный и живой, что бы про него ни говорили.

https://t.me/Ahaveruspublicity/26

Читать далее
6 понравилось
0
37