Цитаты из книги Moby Dick

Если благородную голову кашалота справедливее всего по общим очертаниям сравнить с римской военной колесницей (в особенности спереди, где она так плавно закруглена), то голова настоящего кита, грубо говоря, напоминает не слишком-то изящный тупоносый башмак великана.

Вышел из камбуза, тяжело передвигая ноги, ибо у него, как и у многих старых негров, было что-то неладно с коленными чашечками, которые он содержал не в таком блестящем виде, как всю другую посуду.

В этом странном и запутанно деле, которое зовётся жизнью, бывают такие непонятные моменты и обстоятельства, когда вся вселенная представляется человеку одной большой злой шуткой, хотя что в этой шутке остроумного, он понимает весьма смутно и имеет более чем достаточно оснований подозревать, что осмеянным оказывается не кто иной, как он сам.

Редко чья храбрость устоит против длительных размышлений, не перемежаемых действием.

Хоть он и останавливается на них подолгу, хоть он и угощает нас весьма учёным описанием своих экспериментов с малым компасом, который он держал наверху, чтобы элиминировать ошибки, проистекавшие, как он выражался, из "локального притяжения", воздействующего на нактоузные магниты, - ошибки, возникающие из-за горизонтальной близости гвоздей, болтов и скоб в палубе корабля, а на "Торосе" также ещё из-за того, что в составе команды было слишком много спившихся кузнецов.

И подобно тому как этот дикий лесной вождь Логан с уходом весны и лета забирался в дупло и там зимовал, посасывая собственные лапы, так и душа Ахава суровой, вьюжной зимой его старости запряталась в дуплистый ствол его тела и сосала там угрюмо лапу мрака.

Как ни велико интеллектуальное превосходство одного человека, оно никогда не сможет принять форму реального, ощутимого верховодства над другими людьми, не прибегай он к помощи различных наружных укреплений и внешних уловок, которые сами по себе всегда более или менее подлы и мелки.

(Рыба-молот). Этот джентльмен широко известен благодаря хвосту, которым он колотит своих врагов, как учитель колотит линейкой школьников.

Ничего законченного я не обещаю, потому что всякое дело рук человеческих, объявленное законченным, тем самым уже является делом гиблым.

А это большая разница, чем тебя ударили: живой ли ногой или там рукой - или же каким-нибудь мертвым предметом. Потому-то, Фласк, пощечина в тысячу раз оскорбительнее, чем удар палкой. Живое прикосновение жжёт, малыш.

Однако это дикое утверждение можно считать опровергнутым словами седого матроса с острова Мэн, дряхлого старца, уже на краю могилы, который никогда прежде не ходил на нантакетских судах и никогда до этого не видел неистового Ахава; тем не менее древние матросские поверья, вечно живущие фантастические вымыслы, которые он помнил без счета, придали старцу в глазах окружающих сверхъестественную силу проницательности.

Пойду-ка я вздремну. Да, черт возьми, ради того только, чтоб уснуть, и то уж стоило родиться на свет.

Самую надёжную и полезную храбрость рождает трезвая оценка грозящей опасности, но также ещё и то, что совершенно бесстрашный человек - гораздо более опасный товарищ в деле, чем трус.

Дело в том, что в постели - днем ли, ночью ли, сплю ли я или бодрствую - я имею обыкновение всегда держать глаза закрытыми, дабы полнее сосредоточиться на удовольствии пребывать под одеялом.

Огонь в очаге горел слабо, миновав уже ту стадию, когда своим первым жаром он обогрел помещение, и теперь поблескивал лишь для того, чтобы было на что смотреть в задумчивости.

Благодать тому, чьи сильные руки ещё поддерживают его, когда корабль этого предательского, подлого мира идёт ко дну у него под ногами.

Вот так же и совесть моя висит во мне, - стонет он, - прямо вверх устремлено её жгучее пламя, но искривлены все приделы моей души.

Капитан этот, друзья мои, был из таких людей, чья проницательность видит всякое преступление, но чья алчность разоблачает лишь преступления неимущих.

Вера, подобно шакалу, кормится среди могил, и даже из этих мёртвых сомнений извлекает она животворную надежду.

Чем там был набит матрас: обглоданными кукурузными платками или битой посудой, - сказать трудно, но я долго ворочался в постели и все никак не мог заснуть.