Хуже всего в моем положении то, что в душе осаждается столько горечи. Работать не для кого, а все-таки приходится хлопотать и всячески биться. Жить ведь надо, вот и становишься эгоисткой.

ФРУ ЛИННЕ. ... Моя бедная мать не нуждается во мне больше – умерла. И мальчики стали на ноги, сами могут о себе заботиться.

НОРА. Так у тебя теперь легко на душе…

ФРУ ЛИННЕ. Не скажу. Напротив, страшно пусто. Не для кого больше жить.

весь наш дом был только большой детской. Я была здесь твоей куколкой-женой, как дома у папы была папиной куколкой-дочкой. А дети были уж моими куклами. Мне нравилось, что ты играл и забавлялся со мной, как им нравилось, что я играю и забавляюсь с ними. Вот в чем состоял наш брак, Торвальд

Вы никогда меня не любили. Вам только нравилось быть в меня влюбленными.

ХЕЛЬМЕР. Нора, что это за слова?

НОРА. Да, уж так оно и есть, Торвальд. Когда я жила дома, с папой, он выкладывал мне все свои взгляды, и у меня оказывались те же самые; если же у меня оказывались другие, я их скрывала, – ему бы это не понравилось. Он звал меня своей куколкой-дочкой, забавлялся мной, как я своими куклами. Потом я попала к тебе в дом…

Бачите, деяких людей любиш більш за все. А з іншими якось найбільше хочеться бути разом.

Інколи той, хто упав, може знову підвестися морально, якщо відверто визнає свою провину і зазнає покарання.

НОРА. Фу! Как можно так говорить! Я же экономлю, сколько могу.
ХЕЛЬМЕР (весело). Вот уж правда истинная! Сколько можешь. Но ты совсем не можешь.

— Да, насколько помнится, и он потерял что-то. Конечно, сущую безделицу.
— Всё, что у него было.

прежде всего я человек

Ах! Лечь бы, да и проспать все!

На це мені нічого звертати увагу. Я знаю тільки, що мені це потрібно.

Вы никогда меня не любили. Вам только нравилось быть в меня влюблёнными.

Отравленная ложью атмосфера заряжает, разлагает всю домашнюю жизнь.

- Да ведь больные-то больше всего и нуждаются в попечении.

• Вот то-то и оно-то. Благодаря таким взглядам общество и превращается в больницу.

Не знаю, водятся ли в ваших краях такого сорта люди, которые, точно в горячке, шныряют повсюду, разнюхивая, не пахнет ли где нравственною гнилью, чтобы затем быть на виду для определения на какую-нибудь выгодную должность. Здоровым же приходится смиренно оставаться за флагом.

- Я бы с радостью работал для тебя дни и ночи, Нора... терпел бы горе и нужду ради тебя. Но кто же пожертвует даже для любимого человека своей честью?

• Сотни тысяч женщин жертвовали.

Хельмер. Ты прежде всего жена и мать.
Нора. Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком. Знаю, что большинство будет на твоей стороне, Торвальд, и что в книгах говорится в этом же роде. Но я не могу больше удовлетворяться тем, что говорит большинство и что говорится в книгах. Мне надо самой подумать об этих вещах и попробовать разобраться в них. (96)

И как это вас угораздило, доктор! Все было так хорошо. (60)