Отзывы о книге Old God's Time

Книга мне больше понравилась, чем не понравилась, поэтому вначале о хорошем. Стиль написания поэтичен и невероятно образен, что сделало моё чтение особенно приятным. Автор использует метафоры и яркие описания, чтобы передать глубину чувств и переживаний своих героев. Это не просто история, а размышление о времени, памяти и наследии, которое мы после себя оставляем.

Дождь, вымочивший насквозь кроны деревьев, выдохся, но ветер до сих пор жадно хватался за мокрые ветви, и капли летели на Тома, на все кругом, сверкая и искрясь на солнце, словно стаи серебристых мальков. Тома вдруг одолели сомнения, нахлынула внезапная ярость, словно он – не он, а чужой, за которого приходится отвечать.

Но не беритесь за эту книгу, если вы в поиске именно детективной истории. Это скорее проза с глубокими мыслями, где весь сюжет держится на воспоминаниях главного героя. Очень долго я был в ожидании того, когда начнётся непосредственно само расследование хоть какого-нибудь происшествия, но когда понял задумку автора и как он всё это изящно преподнёс, то был очень приятно удивлён. Такого, признаюсь, не встречал еще ни в одной книге. Книга затрагивает важные темы, такие как идентичность, преемственность и влияние исторических событий на личную жизнь. Она заставляет задуматься о том, как мы воспринимаем свое прошлое и как оно формирует наше будущее. В целом, «Время старого бога» – это сильное и трогательное произведение, которое будет интересно тем, кто ценит глубокую литературу и хочет лучше понять сложные аспекты человеческой природы и истории. Но, к сожалению, были здесь для меня и минусы. Сама история, которая захватила и держала в самом начале, оказалась довольно запутанной и затянутой. Сюжет развивается медленно, и порой кажется, что автор слишком увлекается описаниями и философскими размышлениями, забывая о том, что читателю нужна динамика и развитие событий, хотя бы ближе к концовке. Очень тяжёлая тема, от которой отталкивается автор, и что самое грустное оставляет негативное мнение о людях, вовлечённых в дела церковные. В любом случае, это книга, которая стоит вашего внимания и вы точно с ней не потратите впустую своего времени. У меня всё. Простите за ошибки. Всем любви ♥ и хорошего настроения.

Как-то совершенно буднично у нас книгоиздался новый Себастьян Барри; автор, которого можно причислить к тем редким абсолютным литераторам, которые владеют таинством художественного письма почти что в совершенстве. Что ж, примем это как новогоднее чудо. Разве есть более приятное занятие, чем закончить этот волатильный год с хорошей книгой? Что интересно, одновременно с ирландцем Барри так же незаметно был переведен новый Деннис Лихэйн, который, хоть из Бостона, но является чистокровным уроженцем Southie - в его жилах течет та же, слегка разбавленная Гиннесом, ирландская кровь. Это просто любопытный факт, два таких могучих писателя издаются по сути under the radar, хотя, безусловно, заслуживают много-много (много) большего. Про нового Лихэйна сейчас не будем (если вкратце - это такой канонический лихэйновский хорошо написанный хардбойлд с подмигивающими читателю сюжетными твистами). А вот про Барри, конечно же, есть что сказать. Про отличные книги всегда есть что сказать.

Себастьян Барри по большей части нам известен благодаря своей сюжетно связанной дилогии Бесконечные дни/Тысяча лун - самым настоящим вестерном, написанным при этом нежно и трогательно. Как если бы у Кормака Маккарти хмурые мужчины улыбались (друг другу, ой, извините). Да, многим книги Барри наверняка показались нарушающими устои и гнущие морально-нравственные скрепы. Не без этого, что уж там. Но если не увлекаться сильно предрассудками, то два вышеназванных романа - это замечательный пример жанровой литературы, с которой работает большой автор. Книги написаны таким живым и звенящим языком, что хочется смаковать даже не определяющие сюжет сцены. Да и сам сюжет, сама история, у Барри была написана не хуже, чем у лучших представителей этого не самого близкого нам жанра. Причем, когда я говорю про лучших, я рефенирую не к вестернам с Клинтом Иствудом, а именно к дедушке Маккарти; где на одной странице ты жив, и бодр, и с безотказным револьвером, а на второй смотришь слегка удивлённо на свой капающий скальп в руке злого индейца. Этот баланс жестокости старой Америки и прекрасно написанных, чувственных и порядочных героев и делает те книги по-настоящему особенными. Если у вас нет проблем, когда у слова "броманс" отваливается первая буква - то ознакомьтесь обязательно.

И вот "Время старого Бога" (что за название, а?). Никаких прерий, никаких индейцев, никаких стреляющих друг другу в рот солдат. Тихая и камерная история начинается с представления главного героя, 66-летнего полицейского в отставке Тома Кеттла (в книге есть плохо переведенная шутка про главного героя и чайник, который kettle и есть). Том устраивается жить на берегу моря, вдали от суеты мирской. Выглядит он слегка уставшим человеком, который повидал жизнь. Но мы в этом точно не уверены. Себастьян Барри вообще никуда не торопится на первых страницах романа (который кстати всего 320 печатных страниц, небольшой). Как будто даже с ленцой ирландский автор расставляет на доске фигуры. А куда нам торопиться? Пускай история тихонечко развивается, мы пока просто посмотрим на дом Тома, узнаем, что он вдовец, какие у него соседи. Совершенно невзначай в повествовании появляется чеховское ружье; настолько чеховское, насколько ружья вообще могут ими быть. А тут ещё звучит стук в дверь пред надвигающийся грозой - Барри использует классические повествовательные приемы и киньте в меня камень (не надо), если они не работают. Том открывает дверь, а за ней - двое полицейских. У них в руках папка. И так начинается основной сюжет романа.

Сразу скажу, что эта ночная сцена прекрасна. Она уютная, но при этом слегка тревожная. Она спокойная, но при этом слегка хаотичная. Герои живые и будоражащие, но одновременно слегка уставшие (а Том - не слегка). Вообще, после этой сцены повествование слегка раздваивается. По первой линии мы следим за старым расследованием убийства священника, который был связан с отвратительным насилием по отношению к детям. С другой стороны, мы начинаем сквозь воспоминания Тома узнавать о том, что случилось с его женой и двумя детьми, дочкой и сыном. Но есть в этой книге и то, что музыканты называют ghost notes, какой-то третий едва слышный темпоритм, который то смущает, то удивляет, то и вовсе оставляет в растерянности. Как будто Барри сидел и листал книгу по истории литературы и такой "о, магический реализм!". Все верно, реальность в этой книге иногда вдруг начинает растягиваться, меняться, блуждать. Она делает это вместе с разумом Тома Кеттла, который оказывается истерзан настолько, насколько вообще он может быть истерзан. Эти отрезки книги, не скрою, смущают; Барри играет с читателем в игру, правила которой знает он только сам. Но книга от этого приобретает ещё более загадочный, более тревожный оттенок. Сознание Тома Кеттла становится отдельным персонажем книги, а сам Том в каком-то смысле – ненадежным рассказчиком. Сколько еще литературных приемов в рукаве у Себастьяна Барри? Поверьте, много.

Вернёмся же к основной нарративной части. Первая сюжетная линия (про расследование) очень понятная, более того, не нужно иметь семи пядей во лбу (хватит около четырех), чтобы в конце книги отгадать несложную загадку. По сути эта линия - просто часть сеттинга, она даёт нужную информацию, но работать там читателю почти не приходится. В ней слегка меняется даже авторский слог - диалоги полицейских намеренно грубоватые, простые, выхолощенные от всего ненужного. Пойти туда, сделать то, похлопать по плечу. И прекрасным contre force является именно Том и история его семьи. Страшная, горькая и трагичная история семьи Тома Кеттла. Я совсем недавно рецензировал другого, да что происходит, ирландского автора Пола Линча и слегка журил его за то, что черные краски у него чернее угля в глубокой шахте на темной стороне Луны (уверен, она там есть). У Барри вся эта грусть получается нежнее, поэтичнее. Его грусть - трогательная, иногда беспомощная, иногда навзрыд. Иногда тихая, а иногда пылающая черным огнем. Конечно же, для всей этой гаммы, для создания всех этих оттенков черной тьмы нужно незаурядное мастерство. У Барри оно есть. Несмотря на скромный хронометраж книги он передает всю эту колористику, не забывая аккуратно все это связывать с настоящим главного героя. И, да, чеховское ружье все ещё стоит на балконе рядом с виолончелью.

В конце, оно, конечно же, стреляет. Причем стреляет с сюжетной точки зрения не там, не в того, да и вообще. Оно же точно стреляет? Себастьян Барри подмигивает своим читателям. Именно здесь все его сюжетные дорожки, вся его литературная тригонометрия и приводит нас, читателей, на перекресток. Где Барри нам кивает и покидает нас. Прием, конечно, не самый новый, но вы уже могли заметить, что в творчестве Барри нет ничего принципиально нового; он пользуется волшебными эликсирами старой, настоящей литературы. Он поклоняется старым Богам, вот уж точно. От этого финал звучит ещё прекраснее, оставляя читателя с самыми противоречивыми на свете мыслями, причем одновременно: "я так и знал, что так будет, прекрасный конец" и "это что конец, в смысле конец, ты куда". И вот так вот эта неспешная литература вперевалочку, которая иногда тлеет тревожным саспенсом, и иногда старчески засыпает на лавочке в парке, взрывается таким неожиданным (или ожиданным?) крещендо. Как к нему не относится, но финал у произведения мог быть только таким.

Я вам не рассказал ещё о многом. В этой книге помимо сложносочиненного нарратива, литературных приемов обеих эпох, яркого авторского слога, есть ещё много деталей. Важных деталей, которые можно интерпретировать абсолютно по-разному, но все которые важны. Есть жёлтые плавки главного героя. Есть сосед с виолончелью, который играет композицию Кол Нидрей малоизвестного композитора Макса Бруха. Есть пылающий рододендрон. В этой книге много деталей, которые можно и нужно толковать, причем самому, Барри не сильно то и подсказывает. Просто представьте, у вас на балконе сидит музыкант с виолончелью, который играет еврейскую мелодию, а в свободное время стреляет из ружья по бакланам. Разумеется, во всем этом есть смысл. Его поискать - лучше задачи для читателя и не придумать. И это все Себастьян Барри. Совершенно грандиозный и потрясающий автор, который делает как будто все, везде и сразу. Очевидно, что "Время старого Бога" (и про это тоже есть в повествовании) не какое-то единичное великое произведение искусства. Это скорее одна из симфоний композитора, из которого и складывается его величие. Да и сказать то в целом больше и нечего. Потрясающая книга.

А вас всех я хочу поздравить с наступающим Новым годом. Держите в себе хорошее, избегайте плохого. Будьте порядочными, не делайте гадостей. Ну и, конечно, носите шапку и, да, читайте хорошие книги. Хорошие книги делают нас лучше.

Ваш CoffeeT

Эта книга не лучшее решение для последнего выходного перед трудной рабочей неделей. Настроение и так не самое лучшее, но эта книга добила его окончательно. Не припомню ничего столь же сильно депрессивного за последнее время. Повествование такое унылое, что если ты не вывихнул челюсть - это уже победа. Я очень не люблю книги с хаотичными сюжетами, не хочу долго ломать голову над историей, хочу расслабляться и наслаждаться. Можете думать что угодно, но это мои пожелания. Здесь невозможно ни на чем сконцентрироваться.

Главный герой Том. Пожилой человек, который явно уже не здоров. У него размытое сознание, в голове все запуталось и завязалось узлом. Он с трудом понимает, где явь, а где реальность, а еще в повествование, а точнее в его рассказе жизни путается даже время. Что в данный момент на картинке, может быть прошлое, настоящее или грезы о будущем, а может вообще этого никогда не было, ничего не понятно. Как он вообще живет самостоятельно, за ним должен быть какой-то уход уже.

Том в прошлом был полицейским. И спустя много лет на его пороге объявились коллеги с вопросами по старому делу. Убийство священника. Мужчина начинает вспоминать свою жизнь как может. Очень тщательно нужно следить за сюжетом, иначе вникнуть не получится. С женой они были счастливы насколько это возможно, если уместно вообще нормально жить двум травмированным в детстве людям. Они даже завели детей в надежде на лучшее будущее. Вроде все так замечательно звучит, если бы жизнь каждого не пошла под откос.

Здесь нет ни одного человека, который прожил бы безоблачную жизнь. Было насилие над детьми в том числе сексуальное, наркомания, нетрадиционные отношения. В общем все что только можно выдумать, все есть. Не моя история совершенно. Детектива здесь днем с огнем не сыщешь. Больше смахивает на обычную современную прозу в духе путешествия по глубинам памяти. Советую любителям сложной литературы, а еще тем, кто любит собирать сюжет из осколков.

А был ли мальчик? Может быть, мальчика-то и не было?

К отставному полицейскому приходят молодые коллеги. Знакомая завязка, правда? И мы невольно настраиваемся на историю с преступлением-из-прошлого, где герой станет консультировать по делу, которое когда-то вел. Том Кеттл и сам думает, что придется вспоминать о чем-то грязном и гадком, с чем довелось работать в прежней жизни, и смертельно не хочет вновь погружаться во все это. Но довольно скоро понимает, что интересует детективов скорее не как консультант.

Он сейчас одинок, была дружная семья: любимая жена Джун, умница дочь Винни и непоседа сын Джо, теперь рядом никого и большую часть времени читатель/слушатель уверен, что Джун забрала болезнь, а дети - ну, просто живут далеко, для ирландцев это ведь скорее характерно - искать счастья вдали от Изумрудного острова. И что вся вообще история будет о злодеяниях католических священников и монашек, сексуальных скандалах с участием первых, нещадной эксплуатацией вторыми женщин в приютах Магдалены и детей-сирот. Что ж, если вы так подумали, вы не сильно ошиблись. Ирландское католичество у Себастьяна Барри - это абсолютное зло. Институция, в которой преступник каждый, и если кто из священников по странной случайности не насиловал детей, тот уж точно покрывал злодеев.

Они с женой сироты, оба в детстве натерпелись от произвола наставников. Тома нещадно лупили за энурез, Джун пришлось хуже, ее с шести до двенадцати лет регулярно насиловал священник. Но вот они выросли и не встали на кривую криминальную дорожку, Джун официанила в кафе, там они и познакомились, Тому довелось повоевать, показал себя отличным стрелком, и по возвращении сиротство не стало преградой для вступления в Гарду Шихана, куда безродных берут неохотно. Они полны были решимости сотворить райские кущи в одной отдельно взятой семье, защитить своих детей от всего, стать идеальными родителями, и они это сделали: сотворили, защитили, стали. И счастливое их забытье работало. До того, как Том узнал о целой кипе порнографических снимков детей, изъятых у двух священников, и о том, что полицейский чин передал фотографии архиепископу для внутреннего разбирательства - обычная практика, заметать под ковер. До того, как Том, кипя негодованием, рассказал об этом Джун. До того, как в одном из негодяев жена опознала своего былого мучителя

"Время старого бога" тяжелая и больная вещь, для меня это такая Книга Иова, хотя герой, повествуя о своих злосчастиях, вспоминал библейского Иону, который принимает за свет звезд тусклое свечение червей в утробе поглотившего его кита. Может быть ваша кожа плотнее моей, а нервная организация покрепче, но мне было физически больно все время. И не покидало чувство, что автор сгущает краски, утрирует (сейчас не только о священниках, в романе есть еще линия соседки героя и ее погибшей дочери).

Я не жила в Ирландии, но читала о ней не только Барри, и в целом достаточно долго живу на свете, чтобы безоговорочно поверить в такое обилие педофилов на квадратный метр ирландской земли. Если это про бесплодность мести - то скорее тоже нет. Тот, кому доводилось отплатить обидчикам, знает, что месть дает облегчение - злое, неправедное и в сути своей разрушительное, но скорее эйфорическое, чем депрессивное. Непростая книга, однако опираясь на голос Алексея Багдасарова, как на руку друга, этот путь пройти легче. Тьма все более уплотняется от начала к концу, но в финале, когда ружье стреляет, парадоксальным образом рассеивается. Странно, но этот туннель выводит на свет.

Поняла, что для меня ирландские детективы и вообще любые истории про полицейских, вышедших на пенсию, идеальны, если действие разворачивается в Ирландии. Пустота, мрачные пейзажи, хмурое небо, суровый климат — идеальная декорация для подобного.

Давно известные классики Джойс, Свифт, Уайлд, Беккет, Льюис, которых я читала в прошлом году, современные Пол Линч и Тана Френч, в которую я уже влюбилась… А теперь Себастьян Барри.

“Время старого бога” вышла в прошлом году в Фантом Пресс, который я обожаю, озвучена любимым издательством Vimbo, да еще и самим Багдасаровым!

Короче, я была уверена, что книга мне очень понравится. И да! Пожалуй, она станет одной из лучших книг 2025 года.

Полицейский Том Кеттл вышел на пенсию и обосновался в пристройке небольшого викторианского замка в Долки, Ирландия. Берег моря, бакланы, волны и никаких посторонних людей.

Доживая свою жизнь, Том предается воспоминаниям о любимой жене, о дочери и сыне, которые уже умерли. Так странно и умиротворительно читать о жизни человека, его страданиях, горе, зная, что все любимых уже нет.

Перед нами разворачивается жизнь полицейского, полная жестокости, боли и трагедий, но все это проглядывается сквозь пелену прошлого. Этого уже не вернуть, боль утихла и привычна, а все, что остается - память и сожаление.

Не знаю, почему, но такие книги невероятно вдохновляют жить настоящим. Ценить свою молодость, родителей, которым можно позвонить, детей, которые бегают, шумят и творят свои бесконечные шалости. Главный герой отчаянно хочет вернуться в прошлое, когда все были молоды и живы, а у тебя это все есть сейчас. И ты никогда не знаешь, как долго это продлится.

Большая часть повествования выстроена в виде монолога-размышления. Поток сознания, который мне так нравится, но так редко встречается в современных книгах.

Это одна из тех книг, которые можно перечитывать много раз, и снова находить новые детали, отсылки и озарения.

Почему-то многие называют книгу тяжелой и депрессивной. Мне так не кажется, меня она баюкала размышлениями, вселяя радость того, что у меня еще есть время, не все еще потеряно, есть, к чему стремиться и ради кого жить.

Запутанный сюжет, когда не понимаешь, правда ли происходит то, что описывает автор или это только сон главного героя и он скоро проснется — для меня добавляет динамики и не отпускает ни на минуту.

"Есть в жизни плохое, а есть и самое худшее..." — хорошо, когда есть книги, которые об этом рассказывают и ты начинаешь ценить свое настоящее.

Ах да, финал вообще в самое сердечко! Обожаю, когда книги так заканчиваются.

«Время старого Бога» Себастьяна Барри – тяжелое чтение, погружающее читателя в омут горькой безысходности, из которого довольно трудно выбраться даже после того, как книга прочитана. Тут нет яркого динамичного сюжета. Тут автор сталкивает читателя с запредельно жуткими и практически невыносимыми в своей жестокости сторонами жизни. Если вы не готовы увидеть самые неприглядные вещи, которые способны совершать люди, если не хотите подвергнуть серьезному испытанию свою веру в высшую справедливость и в божественное начало этого мира, то стоит пройти мимо этой книги.

Следуя за повествованием, мы попадаем в рефлексивно-ностальгический поток мыслей бывшего детектива, пожилого человека, который всю свою жизнь был свидетелем ее темной стороны. Его жизнь – череда потерь и жестоких откровений. Все попытки противостоять злу, с которым его сталкивает судьба, начиная с раннего детства, терпят крах. Его поток сознания отражает внутренний мир человека, тонущего в своем горе, во всей боли и несправедливости бытия, постепенно теряющего связь с реальностью.

Текст книги - внутренняя речь главного героя, вязкая и мрачная, наполненная страшными воспоминаниями, смешивающая образы прошлого и настоящего, стирающая границы между сном и явью. Язык романа прекрасен и сложен в своей образности, символичности и метафоричности. За счет этого еще сильнее то эмоциональное воздействие, которое оказывает на читателя книга.

Красота языка резко контрастирует с содержанием нарратива. Автор говорит о насилии над детьми, поднимает вопрос о безнаказанности самых страшных деяний, покрываемых ради интересов людей, облаченных властью, ради того, чтобы не запятнать репутацию католической церкви, не подорвать устоев общества. Страницы книги наполнены смертями –от расстрелянных птиц до убийств и суицидов. Все чтение – это слезы и застрявший в горле крик – боль от потери детей и любимых, голоса молчащих маленьких жертв, которые оказываются заложниками человеческого порока и равнодушия. И, как показывает автор, выхода из этого круга нет, поскольку даже тот, кто встает на путь насилия, чтобы взять правосудие в свои руки и покарать преступников, впоследствии не может жить в мире с собой, разрушает и свою жизнь, и жизнь своих близких.

Очевидно, что к такому чтению нужно быть готовым. Я вот готова не была. Несмотря на то, что я высоко оценила самобытность автора и глубину повествования, я бы вряд ли стала рекомендовать книгу именно из-за того, насколько она депрессивна, насколько подрывает веру в человека и справедливость мира.

Я давно хотела прочитать что-нибудь у Барри, и когда Фантом выпустил его свежий роман, подумала, что вот он, мой шанс. Это маленькая, написанная лёгким кружевным слогом, но бесконечно печальная и трагичная история. Главный герой Том Кеттл в ней одновременно Иов и Иона, и в путешествии с ним на волнах его памяти с одной стороны хочется все воспринимать за чистую монету, а с другой понимаешь, что эти воспоминания уже сглажены временем и кое-где приукрашены, чтобы не ввергать в бездны боли и ужаса, пережитые Томом и его близкими.

Начинается роман с того, что к Тому, девять месяцев назад вышедшему на пенсию и перебравшемуся к морю, чтобы доживать свои одинокие дни на природе, наведываются двое молодых коллег из полицейского управления, которым требуется его помощь в одном давнем нераскрытым деле, где появились новые улики. У Тома на почве этого начинаются флэшбеки: он вспоминает свое детство в католическом интернате, военную службу в Малайе, рассказы его жены Джун. Сейчас уже сложно удивить историями про священников-педофилов, но все же каждое свидетельство, каждая сломанная судьба, каждая поруганная душа имеет право высказаться, излить накопленные внутри желчь и страх и возжаждать правосудия, а если официальные власти откажутся по тем или иным причинам его вершить, кто-то смирится, а кто-то возьмёт дело в свои руки.

И пусть потом чувство вины окажется сильнее даже любви к мужу и детям, Джун решила так. Долгое время Том подавал историю так, что казалось, будто Джун умерла от болезни, а дети просто живут далеко, как часто в Ирландии бывает, но нет, все оказалось намного печальнее.

Мне книга понравилась, но концентрация горя в ней запредельная, и даже светлые моменты не сумели вывезти общий минорный тон.

Наверное, книги о старении и старости надо читать задолго до того, как ты начнешь растрачивать свою жизнь на что-то кажущееся в определенных моментах самым главным. Жизненный мир пожилого человека оказывается итогом всех радостей, горестей, доблестей и глупостей, которые ему удалось насовершать в своей жизни, и он становится к ним в отношение, дает внутреннюю оценку с тем, чтобы в конце концов оставить этот мир с конкретным «сухим остатком», адресованным другим людям – тем, кому еще предстоит решать и выбирать, что в своей жизни они будут считать по-настоящему важным. Вот и здесь Том, пожилой полицейский, смешивая «былое и думы» с настоящим и ни в чем особенно себя не оправдывая, пытается принять свою жизнь, как она была и есть перед лицом вечности.

Все содержание и смыслы его жизни проявляются в тексте постепенно, и, хотя главная тема мне совсем не близка, строй моих читательских мыслей постепенно переориентировался в сторону понимания того, мог ли Том прожить свою жизнь как-то иначе? Были ли у него шансы стать иным при той жизни, что ему досталась? Надо сказать, что автор слегка педалирует центральный мотив, давит на читательские эмоции, раз за разом воспроизводя одни и те же смыслы в разных временных отрезках и ситуациях, и эта депрессивная настойчивость со временем угнетает, но если сосредоточиться не на сопровождающих их гнусностях и пакостях, а на размышлениях Тома и своих собственных ассоциациях, возникающих вслед за прочитываемым, то в книге появляется даже некоторая философичность. И вот ее-то уже можно обсуждать с самим собой и с другими и решать, принимаешь ты его сторону или нет. А вот фундаментальный вопрос, сколько горя и бед, фактически, ни за что может вынести человек, все же остается без ответа.

Текст беспросветен и читается с эмоциональным скрипом, но если есть настроенность на подобное чтение, осилить его, не впав в депрессию, можно. Наверное, это не лучшая книга С. Барри, но затрагиваемая им проблематика лично мне интересна в принципе, поэтому даже скучноватые и мелодраматичные места не мешали проникнуться травматичной меланхолией главного героя и подключаться к его размышлениям о себе.

Барри мне знаком по «Скрижалям судьбы». Уже тогда я знала, что вернусь к нему, а потому роман, попавший в лонг-лист Букеровской премии 2023, показался достойным кандидатом. Читая аннотацию, немного удивляешься тому, что автор выбрал полицейские хроники, заглядывание в архивы, чтобы раскрыть старое преступление. Однако это совсем не детектив и не триллер. Это самая настоящая драма — драма не только одного человека, но и целой страны, поскольку затрагивает вопросы морали, забытой именно теми, кто должен был её на каждом углу отстаивать.

Том Кеттл — полицейский на пенсии. Он живёт в живописном прибрежном ирландском местечке совсем один. Однажды к нему за помощью обращаются молодые коллеги, которые вернулись к давнему, так и не раскрытому, убийству священника. Поскольку Том был на хорошем счету в своё время, неудивительно, что именно у него попросили совета. В разговорах с ними Том постепенно начинает возвращаться в своё прошлое. В то прошлое, где он был мужем и отцом. Именно через эту отмотку старой плёнки жизни читатель и понимает всю трагичность произошедшего с Томом.

Для меня проза Барри — это именно storytelling. Его слова разматывают клубок повествования и нитью Ариадны ведут читателя к развязке. Всё, что казалось размытым, вдруг принимает чёткие очертания. Несвязанные события наполняются смыслами. Я была в совершенном восторге от этого путешествия. Не скрою, что я не уловила концовку романа. Себастьян Барри так ловко заставил читателя поверить, что все карты раскрыты, но в итоге стёр границу между реальностью Тома и его воспоминаниями. В итоге в конце истории практически слышишь хитрый голос автора, который говорит: «Попался, читатель!»

Если судить объективно, история трагичная, однако депрессивного ощущения после книги у меня не осталось. Сложно объяснить, как Себастьян Барри сделал это возможным.

Выражение Old God’s Time означает промежуток времени, неподвластный памяти. Именно поэтому этот заголовок идеален для романа. Во-первых, имя Господа, а точнее его служителей, также упоминается на страницах произведения. Во-вторых, память здесь играет в игры с Томом, а воспоминания о прошлом являются катализатором многих событий.

«Память — дар богов, а забвение — милость». Том, может, и получил подарок с небес, но предпочёл бы милость…

Фото пейзажа Paul Faith/AFP/Getty Images Примерно в таком месте живёт Том.