In einem anderen Land

Брал совет по Хемингуэю, потому что как-то прошел он мимо меня. От школы осталось невнятные воспоминания о "Старике и море", похоже что "Старик и море" ничем меня не впечатлил.
И вот теперь "Прощай, оружие!". Книга, как говорится, про жизнь. Написана достаточно просто, реалистично, можно даже сказать очень реалистично. И в этом ее большой плюс.
Но как-то не затронула она меня. Вроде бы и антивоенная тема мне близка, но Ремарк на эту тему писал лучше. Нет столь нелюбимого мною слащавого хэппи-энда, но и трагический конец не затронул.
Вообщем знакомство с Хемингуэем не состоялось и вопрос, стОит ли мне читать Хэмингуэя или это не мой автор остался открытым.
Нейтральная оценка - три балла.

Ну что ж... я не могу сказать, что это было мое первое знакомство с Хемингуэем, но первое было еще в школе ("Старик и море") и я помню лишь то, что у меня не вызвали никаких чувств ни старик, ни море, так что, в принципе, можно сказать, что сейчас случилось первое полноценное знакомство с этим автором.
Эту книгу мне посоветовал друг. Для Игры в классики мне нужно было выбрать что-то из Ремарка или Хемингуэя и я обратилась за советом к товарищу. Книга была рекомендована, как потрясающий образец военной прозы. Во время чтения во мне еще теплилась надежда, которая не покидала меня до последних страниц, что все-таки что-то произойдет, но когда я дочитала, у меня возник логичный вопрос: дружище, тебе правда эта книга понравилась? Серьезно? Возможно, я заблуждаюсь насчет парней, но мне казалось, что они не особо любят читать сплошные, пардон, сопли с сахаром и сплошную любовь-любовь-любовь. Да и от Хемингуэя я как-то этого не ожидала. Возможно я узколоба и ограничена (ведь не зря же эта книга так ценится в мировой литературе, следовательно, это я чего-то недопонимаю...), но я не увидела более-менее вразумительной сюжетной линии. Основная составляющая этой книги - это банальная и неправдоподобная история любви. На фоне войны. А война - это плохо, от нее надо бежать. Вот и все, что я увидела в этой книге.
Язык сухой, предложения односложные, персонажи картонные и пустые. Кэтрин Баркли! Вообще отдельный разговор. Невыносимо было читать ее постоянное: "никакой меня нет, есть только ты"... Даже более! Чтоб не быть голословной, я, пожалуй, продемонстрирую пару наиболее мне понравившихся цитат:

• Я хочу того, чего хочешь ты. Меня больше нет. Только то, чего хочешь ты.

или

• Никакой меня нет. Я - это ты. Пожалуйста, не выдумывай отдельной "меня".

ну и еще одна

• Ты моя религия. Ты для меня все на свете.

Меня сейчас стошнит.
Идем дальше. Я не верю главному герою. Несмотря на всю эту любовную мишуру, что я имела удовольствие наблюдать всю книгу, я не верю, что он любил Кэтрин. Что он вообще кого-то любил. Кроме себя, конечно же. У него есть состоятельные родственники, которые его содержат. Их он тоже не любит, но жить на их деньги почему-то не брезгует. Сомнительная личность. Плюс, ко всему же, алкаш.

Диалоги - это просто песня:

• Сильный дождь.– А ты меня никогда не разлюбишь?

Простите, это писал классик или романтичная пятиклассница?
Вообщем, мне надоело. Хотела написать нейтральную рецензию, но вместо этого начала ругать бедного классика на все корки. Быть может следующая его книга, которую я прочту, мне понравится больше.

Перед тем, как я начал читать казалось, что книга крутая и мощная, но язык автора с самого начала как бы намекал, что дело не чисто. Все какое-то плоское и невыразительное, топорное. Все время какие-то перечисления ("и деревья, и трава, и горы, и земля, и еще что-нибудь бла-бла-бла"). Диалоги составлены из односложных повторяющихся фраз, что взбесило больше всего. Как можно три раза сказать одно и то же?! Почитал другие рецензии, куча восторгов о такой настоящей любви, но где она? Все ограничивается диалогами в том же стиле: "Я тебя люблю" - "Любишь?" - "Люблю" - "Сильно любишь?" - "Очень сильно".
В общем, эта книга меня никак не вдохновила, "Старик и море" гораздо круче.

Тонкая, грустная, пронзительная книга на мой взгляд. Написана простым языком, короткими фразами, в стиле "встал,увидел, пошел, сел" и вместе с тем цепляет и удерживает внимание и интерес..Лично мне оторваться местами было очень сложно!
В книге переплетаются темы любви и войны..Это вечные темы, которые просто не могут оставить людей равнодушными. Война..жутко было читать про смерти, бедствия, отступления, и жутко было от того как автор просто об этом пишет, как о фактах, не заостряя на этом внимания. Любовь...да возможно она была сильной и искренней...но не понимаю я такой любви Не понимаю такого желания раствориться в другом человеке, какое было у героини. Очень напрягали временами их диалоги ни о чем...а особенно выводило из себя слово "милый" Непонятно мне и это желание похожести, какое возникло у героини, когда она предложила коротко подстричься (это кстати у автора встречается не только в этой книге). Я все таки за личности и индивидуальности, которым хорошо вместе и которые дополняют друг друга!:) Не поняла я и того, что они не хотели ребенка, и относились к нему как к чему то, что помешает им быть друг с другом и друг в друге. Ведь это плод их же любви..Но не смотря не непонятые мной до конца отношения, было бесконечно жаль героев..Было тоскливо и грустно читать и понимать что с минуты на минуту она умрет..и он останется один..Один с этой болью, с этим горем..И это надо как то пережить..Грустно, очень грустно на душе после прочтения этой книги!

ЗЫ Очень напрягало бесконечное пьянство героев,видимо все же я очень брезгливо к этому отношусь

Я и не думала писать рецензию на этот давно прожитый и пережитый мной ещё в студенчестве роман. Всегда понимя и принимая Хемигуэя - великого романиста, любила и люблю я его всё же как удивительно тонкого мастера рассказа. Помню, как прочитала навсегда запомнила два коротенких произведения, разгадать которые мне помогали специалисты по американской литературе. "Снега Килиманджаро" и "Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера". Но если просят поделиться впечатлениями от "Прощай, оружия!"....

Что ж? Поговорим о дожде. Один из самых запомнившихся мне образов из романа - дождь. Война - это сплошные дожди, безжалостные, холодные, однообразно барабанящие по крышам или по голой земле, порождающие холеру, пугающие любимую Кэтрин: " Я боюсь дождя, потому что иногда мне кажется, что я умру в дождь".

Почему-то вспоминается Л.Н. Толстой и дождь после боя на Бородинском поле, оплакивающий погибших. Но у Толстого это печаль, призыв к отказу от войн. А у Хемингуэя - это тревога, ожидание горя: из-за дождя умирает "всего семь тысяч" солдат (всего?!!), под дождём лежит маленький Аймо, под дождём возвращается к себе в отель Фредерик Генри, который выжил в этой войне, но потерял любимую и ребёнка.

Дождь - слёзы. Герои романа видят мир сквозь дождь, который отступает ненадолго (швейцарсие эпизоды с ослепительно белым снегом, чистым, сверкающим на солнце), чтобы подарить герою надежду на такое недолговечное, такое обманчивое счастье, а потом возвращается, чтобы показать победителю, насколько страшный мир окружает его и как хрупко было созданное им счастье. Генри не знает, что будет дальше, и он не боится дождя

Первый раз я познакомилась с Хемингуэем еще в школе. Наверное, почти всем известна его повесть «Старик и море», но меня она совершенно не впечатлила. Но я не тот человек, который судит автора по одному произведению, поэтому я решила дать ему еще один шанс. Ну и начала читать роман «По ком звонит колокол». В общем, мой школьный умишко вообще ничерта не понял, и я забросила все это дело, решив, что Хемингуэй - не моё. ⠀
⠀
С тех пор прошло более пяти лет. Знаете, а ведь говорят правду о том, что до некоторых произведений просто нужно дорасти, приобрести некий опыт и багаж знаний, чтобы понять смысл написанного и проникнуться  идеями автора. ⠀
⠀
Роман «Прощай, оружие!» произвел на меня достаточно сильное и неоднозначное впечатление. Книги о войне всегда такие. Про Вторую мировую известно почти всем, но Первая зачастую остается в тени. И тем необычнее про нее читать. Тем более у американского автора, который сам побывал на передовой и знает, о чем пишет. ⠀
⠀
Сюжет романа прост: американский парень находится в Италии, где идут военные действия. Он знакомится с хорошенькой медсестричкой, у них  завязываются отношения.  Потом он получает ранение, и его отправляют в госпиталь, куда приезжает его недавняя знакомая. Все лето он проводит в больнице, где пьет и развлекается с медсестричкой. Затем его снова перебрасывают на фронт, но итальянцам приходится отступать. И тут нашего Генри озаряет: а ради чего я, собственно, воюю? Для чего? ⠀
⠀
Хемингуэй тонко передал военную картинку того времени. В большинство моментов веришь сразу: как взрываются снаряды, как убивают твоих товарищей, шутки солдат... Но вот медсестричка Кэтрин получилась какой-то уж искусственной. Чересчур покладистая, поддатливая, бесхарактерная... Как кукла. Да и коцовка открытая, скомканная, оборванная на середине. ⠀
Трудно давать оценку классической литературе, тем более книгам на военную тематику. У меня нет единого мнения на этот счет. Но, по сравнению со школьным годами, я поняла, что классическую литературу можно понять только со временем. ( а еще, не будь экзамена по ИЗЛ, то читать я Хемингуэя не стала бы)

Эта книга - одно из самых больших разочарований в моей читательской жизни. Пару раз во время прочтения мне хотелось бросить эту книгу и не дочитывать. Но я всё же дочитал её из принципа и слабой надежды, что вдруг сюжет станет лучше. Но нет. Обо всём по порядку. Лично я читал этот роман в издательстве АСТ и заставила меня прочесть этот опус аннотация, обещавшая горькую историю о том самом "потерянном поколении", назвавшая роман "лучшей книгой потерянного поколения". Меня жестоко обманули. Главный герой взаимодействует сколько не с самой войной, а с её закулисьем. За всё время истории нам не покажут героя как солдата, который "становился "пушечным мясом" - и либо гиб, либо ожесточался до предела" (опять же цитата из книги). В этом и основная проблема книги - главный герой не относится к потерянному поколению. И весь сюжет, построенный на самом герое является ни чем иным, как любовной драмой. Тот же синдром, что и у Фицджеральда в его "Великом Гэтсби". И в книге, где "любовь - лишь краткий миг покоя, не имеющий ни прошлого, ни будущего" (опять аннотация) этой самой любви времени отведено в разы больше, чем войне. Возможно роман бы мне понравился и я бы его оценил на твёрдую 6 или даже 7 из 10, если бы не та самая аннотация и позиционирование как "истории о том самом потерянном поколении". Не верьте рецензиям при выборе книг и тщательно выбирайте книги для чтения, дорогие друзья.

Что-то у меня снова не сложилось с Хемингуэйем. И это было настолько плохо, что третьего шанса скорее всего не будет.
В книге по смыслу две части, которые вполне можно назвать "война" и "мир" (и да, от произведения Толстого у меня были во многом схожие эмоции). Часть про войну мне даже местами нравилась. Диалоги со священником и боевые сводки были интересны и намекали на многое скрытое за кадром. Они расширяли горизонт книги. А вот всё остальное не просто его сужало, а просто-таки отупляло. Пустые разговоры, повторения фраз по 5 раз - да, именно так люди и разговаривают в жизни, но в жизни много слов-паразитов, в жизни мы не обдумываем каждое предложение, как когда пишем. И уж тем более когда писатель пишет книгу (ну по идее). Эти отвратительные диалоги во второй части сменились сопливо-розовыми романтическими бреднями. Развязка была понятна задолго до конца книги из-за откровенного авторского спойлера, а поведение героев и в первую очередь их словесные реакции были просто верхом эгоизма и тупости. А настолько тупого женского персонажа я вообще не припомню (а я ведь недавно читала "Кристину Хофленер"). Главному герою я совершенно не сочувствовала и кроме неприязни он ничего у меня не вызвал.

Написанное вроде бы о войне, произведение выглядит слабовато. Основное повествование представляет собой обыденные привычные действия, тогда как непосредственно война происходит словно бы где-то очень далеко, и её влияния без учёта некоторых деталей читатель не ощущает.

Вместо же нечеловеческих ужасов, сопутствующих войне, зритель наблюдает за посещением баров и публичных домой и тянущимся развитием невнятно-картонной и предсказуемой романтической истории, не вызывающих у наблюдателя никаких эмоций, кроме, разве что, искусственности происходящего и желания снова вернуться к барам, раз уж сцен военных ужасов не предвидится.

Единственным ярким пятном в этой безжизненной композиции были эпизодические появления на страницах полного жизни и энергии хирурга, нелишённого также как чувства юмора, так и философского умения (свойственного, пожалуй, большинству хороших врачей) смотреть на вещи под разным углом, всякий раз разбавляющего постную фигуру рассказчика и привнося в затхлый душный повествование глоток бодрящего свежего бриза. Однако люки скоро снова задраивают, возвращая читателя в тоскливое изложение таких же однообразных действий.

Тонкого психологизма от мёртвых декораций и бездушных персонажей также ждать не приходится. Чёрствый повествователь, на недолгое время испытавший слабый аналог окрыляющего чувства влюблённости, на протяжении всей истории повествует в одинаково однообразной и до того навевающей скуку манере, что даже наполненные острым драматизмом и трагизмом события сообщаются с ровным отупением, так что ни о каких душевных муках или хотя бы переживаниях не стоит и думать. Эта бесстрастная отчуждённая манера держаться эмоционально изолированным как от собственного окружения, так и от зрителя, не позволяет последнему проникнуться сопереживанием к рассказчику и обогатить собственный внутренний мир недоступным ему в обыденной жизни (благодарение Всевышнему, что недоступными) духовным опытом.

Всё это приводит к тому, что вся книга целиком воспринимается как пустой рассказ о кабаках и неинтересном романе во время войны, а все по задумке полные сильнейших духовных переживаний моменты во главе с кульминацией, не получившие от читателя эмоционального отклика из-за бездарной подачи, выветриваются из памяти сразу же после прочтения, не оставляя и следа в читательском воображении.

Тем из читателей, что планируют знакомство с книгой, рецензент советует ещё раз обдумать собственные намерения и по возможности от них отказаться.