Отзывы о книге Βίος και πολιτεία του Αλέξη Ζορμπά

Когда все у нас получается вверх дном, как радостно почувствовать вдруг, что душа наша обладает выдержкой и ценностью! Словно некий незримый всемогущий враг, которого одни называют Богом, а другие - дьяволом, устремляется ниспровергнуть нас, но мы твердо стоим на ногах. Одерживая внутреннюю победу и будучи побежден внешней силой, истинный муж испытывает невыразимую гордость и радость, потому что внешнее несчастье преобразуется в высшее, очень трудное счастье.

Я начинала читать Зорбу три раза: на английском, в первом перводе на русский и в итоге дочитала во втором. Английский и первый перевод более сухи, а во втором автор заливается ручейком. ( и у Цыбенко неопродолимая страсть к слову "образины") По ходу для выяснения истины придется читать на греческом. И я однозначно буду это делать, ибо Зорбас восхитителен. Итак, наш герой приезжает на Крит, по пути удачно прихватив Зорбаса. На острове он, как типичный интеллигент, предается рефлексии, очень много буддизирует и мечтает о социализме, всю работу свалив на Зорбаса. С одной стороны верно, если не знаешь ничего о шахтах, не лез под руку, с другой стороны зачем вообще ввязываться в аренду шахты? В романе много размышлений о сути вещей (классика она во всех странах классика) и нет прямого жесткого сюжета. Это скорее роман о событиях, сопутствующих внутреннему перерождению с помощью Зорбаса. По логичным выкладкам роман пишет о годе примерно 1918 (т.к. рожден автор в 1883, а в романе упоминается что ему 35), то год перемен сотрясавших нашу родину. Может именно поэтому очень много размышлений о социализме. И разговор его о социализме с Зорбасом, это разговор декабриста наивного и мечтательного с консерватором. Ибо Зорбас стоит двумя ногами крепко на земле, и считает, что если ты хочешь что-то разрушить, то должен сказать, что строить взамен. А у героя нет ни малейшего понятия, как можно добиться чтобы у всех было все поровну.

Старое можно пощупать, оно осязаемо, мы им живем, ежеминутно борясь с ним, оно существует. Будущее еще не рождено, неосязаемо, текуче, сотворено из той же материи, что и сны. Оно - облако: стоит подуть сильному ветру-любви, фантазии, случаю, Богу- и оно тут же рассеивается, сгущается, меняет свой вид... Только самый великий из пророков может бросить людям призыв, и чем неопределеннее этот призыв, тем больше он пророк

(Стоит ли считать ленина пророком?)) Плохи ли люди в деревне? Хороши ли? Не стоит забывать, что уровень гуманизма сейчас совсем другой. Я не могу сказать, что жизнь женшины в России в 1918 году стоила дороже ломаного гроша. Так и Крит, долгое время бывший в изоляции, на задворках Османской империи, под пятой турков, жил законами вендетты, жестокой, око за око, зуб за зуб. Сложно судить насколько это соответствует действительности. Живя на крите и общаясь с дедом мужа, ни разу не слышала я историй о равнодушным отрезании годов слабых женщин. Слышала разные истории: о мертвой зоне, устроенной вокруг Вианно, когда немцы вырезали всех от мала до велика, о доносчиках, которые торопились обогатиться и свести старые счеты, которых вырезали немцы перед уходом. А таких историй не слышала. Хотя не думаю что таким бы стали хвастаться, ведь это не гордая вендетта между мужчинами. Не исключено, что данная ситуация была приведена, чтобы показать абсурдность вендетты, как таковой. В этом случае меня скорее разочаровала реакция автора. Бедная вдова даже не заслужила должной скорби. И укоряя Зорбаса, стоило б сначала из своего глаза бревно извлечь. Бабулина. Она забавная, трогательная и немного...мерзотненькая, что ли. Сложно описать. Она живет прошлым и не замечает течения времени. И лишь Зорбас подарил ей счастья за долгое время одиночества.

Мадам Ортанс казалась мне королевой острова, своего рода блестящей усатой тюленихой, вот уже тысячи лет валяющейся на здешних пляжах, - наполовину сгнившей, напомаженной и радостной.

А насчёт друга с серо-зелеными глазами вот что я скажу: нынешняя (да, просторечье. Моя рецензия, что хочу то и пишу) гомоистерия скоро приведет к тому, что мужчине стыдно будет разговаривать с мужчинами и они на улице будут шарахаться друг от друга. Не стоит наводить тень на плетень и видеть х*й там где его нет. Тем более, вдова вполне легко доказала кто тут какой ориентации. И главная тема романа, тесно переплетающаяся с раздумьями автора, что есть Зорбас. Кто есть Зорбас. Характер Зорбаса автор выписал изумительно, казалось вот он рядом сидит развалившись.

-Половинчатые работы, - сказал мне как-то Зорбас, - половинчатые разговоры, половинчатые грехи, половинчатые добродетели и довели мир до его нынешнего плачевного состояния. Дойди же до конца, человек, бей, не бойся! Бог значительно больше презирает полудьявола, чем архидьявола!

В этом Зорбас. Жить с отрытой душой и играть на все. Танцевать, так взлетая, любить, так пропадая, горевать, так умирая. Цельная личность.

Спасся от родины, от попов, спасся от денег - все это я отсеял, пропустил через сито. Чем больше отсеиваю, тем легче мне становится. Как тебе объяснить? Освобождаюсь, становлюсь человеком.

И кое в чем так ли уж не прав Зорбас? Ведь каждая женщина желает быть любимой и желанной, это одна из наших граней. Не все мы в этом, но это есть в нас.

Женщина - ужасное таинство и страдает от раны, которая не заживает никогда. Все раны заживают, но эта - никогда, что бы она ни говорила.

За каждой женщиной пребывал строгий, священный, полный тайны лик Афродиты.

Желаю вам, пробудить Зорбаса внутри и добавить безумия в жизнь. P.S. я была на могиле Казандзакиса, оттуда очень хороший вид на море. И да, теперь он свободен

На редкость скучная книга! Давно у меня такого не было, что я её в себя запихиваю, а она не лезет! Не знаю даже за что зацепиться, чтобы написать отзыв. У нас есть два героя: писатель (видимо, альтер эго автора) и собственно Алексис Зорба, пожилой грек. Писатель арендует на Крите лингитовую шахту. По пути на остров он знакомится с Зорбой, который заинтересовал его своими жизненными принципами, и зовёт его с собой. В общем, Зорба занимается шахтой, писатель пишет книгу и страдает в разлуке с другом, который, как я поняла, где-то на Кавказе воюет. Рукопись называется "Будда". Видимо, тут есть какой-то символизм, но прочитанного мне не хватает, чтобы его распознать. Я дочитала до момента, когда шахта у них обрушилась. Видимо, дальше Зорба будет воплощать в жизнь свой план канатной дороги для доставки брёвен. Наклёвывается любовная линия писателя с некой вдовой, к которой его подталкивает Зорба, убеждённый, что эта женщина не должна спать одна. Вот пока я всё это писала, мне стало интересно, что дальше. Но книга действует на меня как хорошее снотворное. Главы достаточно, чтобы быстро и качественно уснуть. Ладно бы ещё мне нравилось, как написано, но нет. Зорба мне скорее неприятен, чем интересен. Текст запоминается хорошо если на треть. Вот попроси меня сейчас рассказать, чем же Зорба привлёк писателя – вряд ли я смогу... В общем, не вижу смысла насиловать ни себя, ни книгу.

Каждая страница этой книги заставляет меня радоваться, смеяться, иногда горевать за любими персонажами. Будь это Рассказчик или же Зорбас, не имеет значения, для они, во время чтения, все они стали родными. Я буквально жил в их деревушке. Каждое утро выходил с ними на прогулку, здоровался с пожилыми людьми, спрашивал про их самочувствие, смеялся вместе с детьми и без удержно любил женщин.
Главное, всему этому нас учит Алексис Зорбас. Жить не думая о проблемах, наслаждаться жизнью и мгновениями. Нужно так же как Зорбас, почувствовать вкус жизни.

Так и вы любите Жизнь.

Пишешь начало рецензии: «блабла, великолепный роман, дифирамбы азбуке, что еще?» Ммм, нет, постойте, возможно это хороший текст, но он же, на минуточку, скучный. Он из тех моралите, знаете, в которых автор вам и шанса не даст возразить, вам расскажут о неких людях, которые в обычной жизни неприметны, а здесь раскрываются их мысли и поступки. И в жизни ты бы и в голову не взял интересоваться у таких людей, ну не ровня тебе, чем они живут-дышут, а здесь раз страницы открыл, кушай досыта. И всё это на фоне средиземноморского колорита, который жителям наших широт экзотика, а им вон, посмотри, пыль и будни. Начало 20-го века. Некий молодой человек, автор романа, провожает на войну своего друга, а сам отправляется на Крит и нанимает старика Зорбаса старшим мастером на лигнитную шахту. Ну то есть по сути это рассказ о нашей обычной жизни через призму мировоззрения двух людей - рассказчика, повторюсь, молодого, рефлексирующего книжника и Алексиса Зорбаса. Я вот книгу прочитала и не знаю, как рассказать кто такой Алексис Зорбас. Проще, следуя за принципами апофатического богословия, рассказать кем не является Алексис. И соответственно, кому этот роман читать - только время зря тратить. Если ты, дорогой читатель, сколько бы тебе ни было лет, уверен в завтрашнем дне, не в материальном плане, в нашей стране всё сложно с завтрашним днём, а в смысле себя, что уж я то никогда не буду делать вот, или вот к этому возрасту у меня то и то уже будет, цели там себе прописываешь и живешь по тайменеджменту, позитивное мышление и вот эту голландскую хрень про уютный дом исповедуешь, то вот этого всего в Зорбасе нет. Как нет и такого знаете старческого брюзжания, когда самым важным событием всей жизни становятся внуки или размеры камня в почке. А что же есть в Алексисе Зорбасе? В нём есть вопросы, которые человек, подняв глаза к небу или глядя в глаза другого, тысячи лет задает, и не получает ни одного верного ответа. И если ты, читатель, ловишь себя на мысли, что если человеку много лет, и пора бы не вопросы продолжать задавать, а осесть и в землю врастать, то у меня для тебя плохие новости.

Неужели Зорба - это тот, на кого надо молиться? Неужели он - высшее проявление Буддовости? На мой взгляд, он (Зорба) - безответственный, безграмотный и безрассудный прожигатель жизни... Ничего полезного в этой жизни не сделано им самим. Он - наглый демагог и потребитель результатов чужых стараний. Дочитав до места, где Зорба впервые встречается с "автором повествования", я вижу такой диалог:

- Что ты умеешь делать? - спросил я его. - Я всё умею: ногами, руками, головой - в общем всё. Легче назвать то, чего я не умею

Внимательному читателю надо бы остановиться здесь на минуту. Итак, Зорба умеет ВСЁ. Отодвинем на минуту книгу и сделаем лирическое отступление в виде известного анекдота: Профессор медицины знает об оспе кое-что; главный врач клиники знает об оспе многое, а дежурный фельдшер знает об оспе всё. Приблизительно также действует и Зорба. Когда палец на руке мешает ему заниматься гончарным делом - он отрубает палец; сооружённые под его руководством опоры шахты рушатся; спроектированная им канатная дорога разваливается на третьем рейсе. Что же реально умеет Зорба? Трахаться, болтать чепуху и вешать лапшу на уши легковерному "автору", транжирить не свои деньги, а ещё грабить и убивать. И даже под самый конец книги, седовласый Зорба (который, как мы помним, умеет ВСЁ) женится на молоденькой Любе. НО! Читаем внимательно:

Пальто с лисьим воротником, что на мне [на Зорбе] из приданого моей [молоденькой] жены.

Приготовилась прочитать "лёгкий" роман о беззаботном и неунывающем персонаже, а получила внушительную порцию мизогинии и жуткую картину очень плохой жизни на одном из греческих островов. Неунывающий персонаж, конечно, тоже имеется, но это уже получается как-то размыто остальным. Начнём с того, что понравилось. Нарратор книги, "книжный" человек, находящийся в душевных поисках, в том числе увлекающийся буддизмом. Это упоминается в самом начале, так что дальше мы предвидим противостояние: духовное и воздержанное vs земное и гедонистическое мировоззрение Зорбы. Так вот, мне понравилось, что автор даёт обоим вариантам право на существование, а также упирает на то, что нет чистой формы, есть скорее срединный путь, который клонится то в одну, то в другую сторону. К примеру, несмотря на то что Зорба сто раз говорит герою пойти к прекрасной вдове, которая явно будет рада его встретить и приютить на ночь, герой продолжает придерживаться своих убеждений, не осуждая Зорбу, но и не говоря в конце, что он был 100% прав. Есть разные ситуации. Что не понравилось. Люди какие-то прямо звери. Не дают женщине, у которой нет наследников, отойти в мир иной, ещё при умирающей начинают её грабить. Волоски на загривке встают дыбом: как вообще вышло, что её раньше не ограбили? Что их вообще сдерживает, этих стервятников? И уже упомянутая мизогиния. У меня нет иллюзий, жизнь женщины сто лет назад была другой. Если мужчина говорит, что он хочет ездить по свету, узнавать новое; воевать, если придётся; спать с противоположным полом, если доведётся; изобретать, пробовать что-то новое; или даже сидеть на месте и духовно развиваться. Почему-то женщине в этом всём отказано, при этом в обоих, "земном" и "духовном" лагерях. Женщине место предопределено, работа распределена, поведение предписано, ничего кроме этого нельзя. Кроме того, за женщиной записана вина. Сначала нам описывают старого деда с вышколенной, покорной и работящей женой: всю жизнь она идеально выполняла свои обязанности, готовила-стирала-убирала, рожала только сыновей, она подносит гостям вкусные угощения на момент рассказа и, кажется, придраться вообще не к чему. Но позже этот дед откровенничает: если бы представилась возможность пройти весь жизненный путь заново, он бы лучше сбросился со скалы. Почему? Нет, не потому, что жизнь тяжёлая, а разговор идёт о женщинах. Говорит, жена сгубила его жизнь. Ну как так-то? Что бы женщина ни делала, всё равно всё не так и она губительница. И так мужчины в книге говорят о женщинах на каждой странице. Говорят они часто, и можете быть уверенными, женщинам в книге слова не дают. Зорба постоянно называет женщин шлюхами, в контексте и без. Очевидно, что нет ничего плохого в том, что он падок до противоположного пола, но аналогичная тяга в женщинах осуждается, ага. Зорба описывает, как некие разбойники грабят город и насилуют женщин, называя их шлюхами, - логично, да. Ведь если признать, что женщина тоже человек, это ж как потесниться придётся в этом мире, уступить им право голоса, право на управление и принятие решений... Лучше сказать, что женщины, загадочные существа, живут своим собственным миром. Одна из самых нелогичных и женоненавистнических сцен, это после преображения мадам Гортензии. Эта женщина всю жизнь продавала своё тело и насмехалась над порядочными женщинами. Но, как оказалось, в глубине души всё же была несчастна и мечтала о "нормальной" жизни, муже и семье. И вот на склоне лет вдруг представился случай подтвердить свой статус в глазах общества, зачеркнуть греховное прошлое и стать "чистой", согласно общественным стереотипам - т.е. своя борьба происходит. После чего Зорба разражается тирадой о том, как бы он организовал службу, которая давала бы возможность каждой женщине, молодой и старой, прелестной и не очень, почувствовать себя желанной. Эээ... алё, желанной мадам была предостаточно в своей жизни, ей теперь нужен общественный статус. Что за неадекватная речь вообще?! Но ничто не сравнится с кульминационной сцены "мести" вдове, единственное преступление которой - её красота. Не важно, как скромно или нескромно она себя ведёт, водит к себе любовников или отказывает мужчинам, живёт отшельником или внимательна к соседям, дарит им подарочки. Прощения ей нет. Это полностью переворачивает отношение к людям в книге. Это звери, а не люди. Нечего делать на этом острове, надо оставить этих зверей жрать друг друга. В общем, я считаю, что у книги совершенно зря образовался ореол некой беззаботности. Книга сама неплохая, но надо дать ей шанс на обьективное восприятие.

Есть такие люди, что заполняют собой всё жизненное пространство без остатка. Они захватывают большие территории, метят все вокруг, причем делают это играючи, не оставляя шанса прочей массе людей хоть на какой-то клочок своего. И вот как-то вдруг попадаешь под их обаяние и думаешь, а как это они со мной делают. И Алексис Зорбас из таких. Услужливая Википедия подсказала, что был реальный человек - Георгиос Зорбас, который имел сложную биографию, работал то пастухом, то шахтером, то собирался стать монахом, то снова шахтером (диапазон интересов беспрецедентный). Был знаком с автором – Николасом Казанздакисом. Вместе они пережили некоторые незабываемые приключения. И он же явился прототипом вымышленного персонажа Алексиса Зорбаса, о котором этот роман. И вот эта парочка авантюристов прибыли на остров Крит с определенной целью – работать в шахте, добывать полезный материал. Но все это лишь средство, а главное – жить и получать удовольствие от этого. Есть, пить вино, любить женщин, смотреть на море, общаться. И всё это лихо, со вкусом. Зорбас невероятный персонаж – яркий, харизматичный, живущий импульсивно, но ощущение такое, что правильно. Вроде бы прост, звёзд с неба не хватает, а вот мудрость вековую, народную, приобрел, да поболе, чем у книжных людей, которых он иногда укоряет за излишнюю премудрость. Сам он прочел за всю жизнь одну-единственную книгу, и она ему не понравилась. Поступает он интуитивно правильно, с душой. Куда только судьба главного героя не заносила, приключения и правда невероятные. Этим он делился охотно под бокал вина и порцию аппетитной снеди. Его напарник говорил, что вот бы взять да стереть ненужный опыт, чтоб уж с нуля научиться у своего наставника искусству правильно жить. Часто, слушая очередные воспоминания, просил: «Рассказывай! Что же дальше?» Не скрою, и у меня было такое же желание не прерывать чтение и так же просить рассказчика, а вместе с ним и этого неуёмного Зорбаса, ни в коем случае не останавливаться – продолжать. Женщин герой тоже любил, причем с благоговейным трепетом и восхищением. Не мог надивиться, что же это за чудо такое – женщина (и я его понимаю, мы такие :-)). Хоть Алексис Зорбас и шебутной малый шестидесяти пяти лет, но есть в нем обаяние импульсивно живущего, грандиозного человека, который и коня на скаку, и в горящую избу, даром, что мужчина. И утешит, и совет даст. Всё умеет, на всё способен. И промелькнуло у меня восхищение им. Счастливо жил.

Дрянная книжица пропитанная сомнительной философией. Один лопух, который за 35 лет своей жизни не научился ничему, кроме чтения книжек, чей единственный друг покинул его, оставив после себя трубку-жену и массу щемящих воспоминаний, решил поехать на Крит. Цель поездки - заняться хоть чем-нибудь, а то стыдно. Ему на хвост падает некто Зорбас, впоследствии оказавшийся старпёром-ловеласом. На месте оба работали в поте лица. ГГ курил и думал, Зорбас делал всё остальное, а еще плясал, играл на своей "балалайке" (если у нее было настроение) и выдавал обильные порции личной философии. От последней у ГГ частенько случались приступы благоговения. Доходило до того, что он мечтал забыть свои книги, всё, что прочел и изучил за жизнь, и начать заново, руководствуясь принципами Зорбаса. А принципы сии незатейливы. Основной и непоколебимый - мужику трэба баб и побольше. Удовлетворялка у Зорбаса ненасытная, ей он и обязан своими "невероятными похождениями".

Женщина – что свежий источник: наклонишься к нему и видишь свое лицо, а пьешь – пьешь, и кости хрустят. А затем приходит следующий жаждущий, тоже склоняется, тоже видит свое лицо и принимается пить. А затем опять следующий… Вот что такое источник, вот что такое женщина.

Об остальной грязи, я и говорить не хочу. Чем больше читала, тем больше отвращения к людям появлялось.

Ох, уж эти греки :)

В последнее время меня только они и окружают. От них не скроешься - найдут везде :) А если серьезно, то Грецию я очень люблю, изучаю греческий язык и даже собираюсь поехать туда на отдых. Поэтому, весьма интересно было прочитать эту книгу.

Честно говоря, думала, что будет много на религиозную тему, ведь греки очень религиозны, но нет. Здесь этого нет совершенно. Зато есть похождения, в прямом и переносом смысле этого слова. Этакая трагикомичная история жизни с описаниями обычаев Греции. И смешно и грустно одновременно.

Никогда не думала, что автор "Последнего искушения Христа" (по ней снят фильм "Страсти Христовы, кстати) может написать забавную книгу. А он написал.

В произведениях Казандзакиса греки изображаются сильно верующими людьми, при это вера для них это скорее некая обязательная, но совершенно не осознаваемая и нелогичная необходимость. Им просто надо верить, чтить правила, быть к чему-то привязанными, но при этом живут они совершенно не по этим правилам и стремятся прочь от всяких оков — такая амбивалентность сознания в людях меня всегда удивлял, когда христианство уживается с совершенно первобытными варварскими обычаями: они верят в христианские заповеди, но без всякого сожаления убивают, изменяют и нарушают другие основополагающие принципы христианства; они верят в бога, но и верят в приметы и прочее бытовое волшебство.

Казандзакис как бы ставит под вопрос саму суть религии: является ли она каким-либо действенным ориентиром по жизни или это всего лишь удобный повод для чего-либо в некоторых политических играх? И далее он пускается в поиск, которым он был занят всю жизнь, пробуя различные системы ценностей.

Зорба — это некоторый продукт, результат культурных процессов, некая полумифологическая фигура по типу Иисуса или Будды. Он воплощает в себе мудрость и опыт, при этом он ими не обременен и остается свободным, учит свободе других. Зорба становится некоторым символом правды и свободы, становится проводником для Бэзила в мир без предрассудков. Он появляется из ниоткуда, пылает яркой вспышкой в жизни нашего героя, дарит ему эмоции, моменты жизни и мудрость, а потом точно так же внезапно пропадает из его жизни. Зорба — это персонаж-откровение.

Чисто сюжетно в романе меня особенно привлекли две сцены. Первая: сцена разграбления имущества Бубулины, когда она еще только была на смертном одре, что по своей циничности близко к сооружению гроба под окном умирающей в романе Фолкнера «Когда я умирала». Другая: убийство вдовы из зависти, что тоже меня отсылает к другому литературному сюжету — остракизму Ягды в романе Раймонта «Мужики». Зависть и невежество — страшный коктейль.

Ну и конечно же главное во всех романах Казандзакиса: свобода. Свобода духа, свобода выбора, свобода духовная и физическая, моральная и эмоциональная. Человека сковывают рамки приличий, культуры, религии, предрассудков. Все эти рамки, призванные создать порядок, давят и давят, в итоге доводя запреты до абсурда и дают сбой: система призванная для порядка порождает хаос.

При всем этом роман очень буддийский, очень расслабленный, плавный, текучий, легкий. В него легко погружаешься, стиль и язык Казандзакиса такие, что тебе не приходится в него вгрызаться, как в романы Набокова или Достоевского. В нем есть что-то библейской и что-то ницшеанское одновременно, но в то же время в нем есть какая-то буддийская пустота и покой. Удивительный по своей силе и красоте текст, пожалуй, до сих пор это лучшее за 2023 и уж точно одно из лучшего за все время.