Тайный ход

Небольшой томик, обложка которого оформлена узнаваемой графикой Пивоварова, разбит на две части. В первой - стихи, но не карточные однострочия, а силлаботонические, поделённые на строфы столбики. Лев Семенович - великий лирик, янтарное светящееся сердце т.н. "московского концептуалиста" и его основное качество - распространять вокруг себя мягкий струящийся свет. В ночном лесу, полном ужасов, это особенно важно. Интонированы стихи примерно в духе "Московского времени", это ностальгические центонные воспоминания умного человека, москвича из эпох уже непредставимых, и эта же интонация, в целом базовая для ЛС, сохраняется и во второй части книги, где собраны рассказы о детстве автора в подмосковной Тайнинке. У уютных меморий ЛС при этом есть странное свойство: автор так детально помнит имена и фамилии своих соседей по коммуналке, детских врачей, одноклассников и приятелей по двору, что кажется, будто он всё выдумал. Эта уютность безупречна, ты ее безусловно принимаешь и откликаешься, словно уткнулся лицом в бабушкин кухонный фартук, пока не осознаёшь, что и фартук этот - концепция, правда, собранная из эмпатии и того запаса памяти, который из рук в руки так просто не передать.