Самайнтаун

Она понимала, что Херн привел ее сюда не просто так, не чтобы похвастаться оружием и пострелять дичь, а чтобы доказать: они из одного теста, горького, травянного. Потому что они оба охотники и в тоже время звери. Потому что они не чувствуют себя нигде лучше, чем посреди лесного простора, ведь из сырой землицы и опады соткана их плоть, а кровь набрана из растаявшего снега и крови чужой. В конце концов, не в ресторан же им на свидание идти?

— Разве твой господин не будет в ярости?
— У меня нет господина, только госпожа.

Да, степи есть в каждом, но не в каждом они плутают, жертв невинных мáнят и зверей хищных таят. Таким, со звериной сутью, в городе не прижиться. Таких Джек не пускает.

Тогда она еще не понимала, что именно он делает, но чувствовала – ее душу обнажили, словно распахнули старый темный шкаф. Костяная пыль оттуда засвербела у нее в носу. Джек не осуждал. Он просто перебирал вешалки, скелеты, платья – ее мысли, прошлое, надежды.

Призрачный базар – это кладбище, которое есть у каждого из нас внутри и которое разрастается с каждым прожитым годом.

Чего он хочет от того, у кого даже нет души? Или кто умеет прятать ее настолько глубоко, что ее поиск сродни прыжку в кроличью нору? Этот человек – или кем бы он там ни был – пытается разрушить то, чему Роза посвятила годы жизни. То, что Джек поклялся защищать, хранить как зеницу ока. Пусть над ним смеются, пусть показывают пальцем, пусть он, придя сюда, выглядит как дурак и трус, но Самайтаун никто и никогда у него не заберет.

не льсти себе, - ответила ора, собирая карты, приземлившиеся к ней на колени и на подножку кресла.- Я ненавжу все одлинаково

Не стоит судить людей по тому, как они одеты.

Он уничтожает все, что мне дорого, чтобы разозлить меня.