Скажи мне, мудрый эллин, почему чехи оказались такими? Когда сегодня на них смотришь, это меньше всего приходит в голову. Славные, добрые, миролюбивые люди. И ведь ни один не стал протестовать, ни один не воззвал ни к разуму, ни к справедливости, ни к милосердию. А потом еще приняли закон, по которому никто из тех, кто убивал, резал, насиловал, грабил, унижал во имя свободной республики, не понес за это ответственности! Или это все потому, что они атеисты, да? – вспоминаю я наш самый первый разговор в «Зеленой жабе».
– Да никакие они не атеисты! – взрывается Улисс и топает ногами, отчего шкуры и рога в кабаке начинают волноваться. – Они – гуситы по крови своей, темные, непредсказуемые и дурные, и, если бы Бенеш не отправил немцев в Германию, их перерезали бы здесь всех. Безжалостно, фанатично, люто! Всех до одного, не разбирая ни возраста, ни пола, ни вины. Устроили бы им вместо одсуна судетскую резню. Просто за то, что они немцы. Чтобы память у них отбить, чтобы мысли ни у кого не было голову поднять, мстить или мечтать сюда вернуться. Ты представить себе не можешь, как чехи их ненавидели!