The Last House on Needless Street

Позвольте сообщить вам несколько фактов о белых котах. Они коварны, убоги, а ум у них ниже среднего.
Да, я понимаю, так говорить не годится, потому как это "неполиткорректно", но это, черт возьми, сущая правда, о которой знает каждый дурак.

Мир после этого приобрел более странные, но вместе с тем и более реальные черты. То, что разум поступил таким образом, было сродни чуду, но в то же время всецело имело смысл.

Диссоциативное расстройство личности. Звучит как сломанный телевизор или стереосистема.

Он придумал способ заставить меня молчать и теперь, когда принимался меня мучить, включал Мамочкину музыку. Боль была такая, что в нее превращались сами ноты, давая ей возможность вплетаться в воздух. Агония прекращалась, только когда я наполовину уходила вниз, в мрачный морозильник, а тело оставалось совершенно пустым. И очень быстро научилась исчезать при первых переливах гитарного аккорда.

– Как хорошо было бы никогда не знать этой правды, – говорю я Лорен, – на открытом воздухе мне страшно. Здесь и в помине нет стен. Этому простору нет ни конца, ни края. И далеко он простирается, этот мир?

– Он круглый, – отвечает она, – и поэтому тянется до тех пор, пока не возвращается обратно к тебе.

– Какой кошмар, – говорю я, – хуже этого мне в жизни ничего не приходилось слышать. О Господи, спаси и сохрани…

Диссоциативное расстройство личности. Потом слышу, как за моей спиной отворяется дверь, и опять бегу, спотыкаясь о голубые пластиковые стулья. Почему здесь никого не бывает, кроме меня?

Ди любит читать, но поди узнай, что тебе подкинет та или эта, а она не может позволить, чтобы ее застали врасплох. Герои «Грозового перевала» по крайней мере понимают, что жизнь – жуткий выбор, который приходится делать каждый день. «Впусти меня, – умоляет Кэтрин, – впусти»

– Обожаю кошек, – улыбаясь, произносит Ди, – но они такие засранки. Особенно под старость.

Я как безумная прыгаю с кухонной стойки, метя в дверцу холодильника. Наконец зацепляю лапкой ручку и распахиваю, тихонько урча от удовольствия. Холод вырывается на волю. В такую погоду вода скоро растечется по всему полу. Пиво нагреется. Мясо и молоко испортятся. Здорово. Гляньте-ка на мою мисочку! В ней же ничего нет! Пусть узнает, каково это.

Ну давай же, тед, награжденный эволюцией большим пальцем для хватательных движений, должен встать и ответить на дверной звонок. Я ведь этого не могу, правда? Я же кошка. Так какого тогда хрена?

У людей есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, а женщины смотрят и слушают гораздо внимательнее мужчин.

От вгрызавшегося в нее чувства вины Ди едва могла дышать. Воздух отяжелел от смешавшихся запахов разогретого клея и отчаяния. «Нет, я должна жить другой жизнью, – подумала она, – так живут только призраки».

Если честно, то все эти теды, на хрен, ни на что не годятся.

– Ты чудовище. Но я за тебя в ответе. Поэтому и дальше буду делать для тебя все, что смогу, поскольку это мой долг, а долг меня никогда не страшил. И никому не позволю называть тебя «сумасшедшим». Особенно в этой стране, где этим словцом обожают перебрасываться, как мячиком.

Мысли – это дверь, через которую приходят мертвецы. И сейчас я чувствую ее, чувствую, как по затылку скользят ее холодные пальцы. «Мамочка, прошу тебя, оставь меня в покое».

– А что, по-вашему, вас привлекает в этом шоу?

– Ничего меня в нем не привлекает, – говорю я, – мне так думается, это полная чушь. По тому, что люди делают, еще нельзя сказать, какие они. Плохой поступок может совершить любой человек, даже неплохой. А плохие люди могут случайно сделать что-нибудь хорошее. Поэтому я считаю, что никогда нельзя сказать наверняка.

Если мне приходятся по душе те или иные строки – наподобие приведенных выше, – я стараюсь их запомнить. Но удерживать в голове целые фразы – дело непростое. Это примерно то же самое, что опрокинуть на твердый пол чашу с шариками. Они сразу же разбегаются во все стороны, в темноту.

Иногда мы действуем как великолепная команда, но порой воюем. Да, все именно так. По телевизору говорят, что всех, и тедов, и кошек, надо принимать такими, какие они есть. Но при этом устанавливать границы. Границы – это важно

Боги гораздо ближе, чем нам кажется. Они живут среди деревьев, за такой тонкой оболочкой, что ее можно проковырять ногтем пальца.