Девочка на войне

Но обсуждать не значит самому все это пережить.

Мне хотелось, чтобы он тоже негодовал, но я все-таки понимала, что виновность одной стороны не означает неповинность другой.

Осознание того, что родителям не чужды боль и страх, перепугало меня хуже любых чужаков.

– У него на ожерелье были нанизаны уши. Уши, срезанные с людей.

И тут завыла сирена. Сквозь трескучие помехи паршивой аудиоаппаратуры. Сирена выла так, как будто женщина вопила в мегафон. Мы бросились бежать.

Петар связался с «Медимиссией», и от них пришел краткий ответ, что воссоединение семей вне их компетенции, но что он может подать повторное заявление, если я вдруг заболею. Тогда он вспомнил про статус беженца, вот только американского посольства в Хорватии еще не было. А консульство в Белграде переводило звонки на автоответчик с извинениями за ожидание и объяснением, что в связи с участившимися обращениями рассматриваются пока что только заявления, поданные ранее.

Мне захотелось врезать по чему-нибудь, и я пнула нижнюю перекладину стула. Почему они стараются избавиться от меня? Кинуть меня с какими-то чужими людьми на другом континенте?
– Но почему мы не можем просто остаться с вами? Мы вам не нужны?
Петар помотал головой.
– Ты правда думаешь, что это хорошая мысль? Перевезти Рахелу, больную, из Америки обратно в эту сраную зону боевых действий?

Сначала – запах. Землистый запах горелого дерева, химозная вонища от расплавленного пластика и какой-то кисловатый, непонятный смрад. Как оказалось, запах плоти.

А потом – дым: над центром города клубились три столба, расползаясь вширь плотной темно-красной завесой.

В Словении война продлилась десять дней. Эта страна не граничила с Сербией, не имела выхода к морю, и ее население к нежелательной этнической группе не принадлежало. Словения стала свободной. Отдельной страной.

Оператор неуклюже спрыгнул с каменного уступа, чтобы удачнее заснять падавший в море сербский самолет с подбитым двигателем, охваченный пламенем и сливавшийся с позднесентябрьским закатом. А справа – второй самолет, полыхнувший прямо в воздухе. Оператор развернулся показать солдата хорватской противовоздушной артиллерии, недоуменно демонстрировавшего дело рук своих: «Oba dva! Oba su pala!» Обоих сбили! Обоих!