Давние дни

Записки, воспоминания. Из мемуарной серии Лениздата (как-то так получается, что там все больше художники у них... )) )

Книжка состоит из небольших главок-рассказов, автор немножко вспоминает о своем детстве, немножко рассказывает о художниках и даже не о художниках... Есть тут Шаляпин, есть тут Павлов. В принципе, конечно, интересный материал - как все, связанное с реалиями эпохи.

В то же время не знаю уж, кому как, а лично мне все это кажется очень неровным... Автор излагает суховато и даже чопорно. Слишком часто вообще идет какой-то сплошной официоз, ну вот так нейтрально-безлико, общими фразами - "восхищаюсь его огромным талантом и уверен, что его значение в русском искусстве будет незыблемо, вечно" (наугад открыла!) - в таком роде, как говорится, в духе передовиц газеты "Правда". Или как будто текст из учебника. Как-то, на мой взгляд, недостаточно чего-то личного, чего-то пережитого, своего отношения, эмоционального отклика. Нет, оно есть, но... ((

В общем, как-то автор остался для меня абсолютно закрытым. Не чувствую я его... (( Что он, как он... Вот разве только мне показалось, что в некоторых местах - как раз там, где идут личные воспоминания, у автора проскакивает какая-то обида. Как с Ге, который отнесся с недовольством и проигнорировал. Но там хоть понятно, чем вызвано. А вот Коровин - тут-то что? )) Вроде он его не задел ничем и никак, но все же что-то вот такое ощущается. Хотя главка про Коровина меня как раз порадовала, вот классно все-таки там получился описанный Коровин, хотя и чувствовалось (ну, мне чувствовалось), что автор все-таки слегка... завидовал он ему что ли? )) А то описывает прямо любимца муз и фортуны. )))

Но тут претензий быть не должно, я считаю... )) Все-таки, мемуары - это дело такое, каждый имеет право вспоминать так, как вспоминается. И не каждый же обладает талантом рассказчика. У Коровина это гораздо лучше и бодрее получалось, ну что поделаешь, видимо, вот он такой был, Коровин! ))

К слову сказать, у меня почему-то сложилось впечатление, что в главке про Левитана автор кое-что повторяет из того, что я уже читала у Коровина. Разыскивать, сверять и проверять, что было раньше, что было позже, лень и неохота. ))

Как я была рада, найдя мемуары моего любимого художника! Долго книга стояла на полке, а я готовилась к ее прочтению, ждала момента, когда почувствую, что пора... И вот.. каждая страница- непередаваемый восторг! Как же хотелось, с одной стороны не отрываться от чтения, с другой- растянусь удовольствие. Как живые перед глазами встают великие современники Нестерова, и давно знакомые, и позабытые, с новых сторон показываются грани их таланта. В нескольких страничках, в нескольких словах, кратко, Нестеров сумел показать личности во всей их полноте: Перов, Крамской, Суриков, Васнецов, Левитан, Шаляпин, Павлов и многие другие живут и дышат на этих страницах. Единственным моим сожалением оказалось отсутствие воспоминаний об о. Павле Флоренском, ведь, насколько я знаю, М. В. Нестеров восхищался книгами о. Павла.

С нескрываемым наслаждением я читала воспоминания своего любимого художника Михаила Васильевича Нестерова.
Мемуаристы той эпохи оставили нам достаточно богатый материал, чтобы мы могли понять, прочувствовать, оценить все детали и нюансы жизни - порой незаметные, но проступающие, как фотография при проявке, постепенно.
Нестеров ведет рассказ в своей обычной манере письма - что пером, что кистью: неторопливо, выразительно, трогая до глубины души. Его портреты точны и психологичны, его пейзажи живы и полны воздуха - не только зрительно, но и словесно.
Одни из самых теплых, прекрасных воспоминаний, которые довелось мне прочесть.

Очень интересные записки. Михаил Васильевич вспоминает детство в родной Уфе, как из него не получился купеческий наследник и вообще кто-то приличный и «пришлось» идти в художники. В Москве Нестеров учился у Василия Перова. «Певца скорби» Перова мемуарист считает много глубже мастера Репина, но ставит в один ряд с живописцем исторических драм Суриковым.
Отношения с коллегами, конечно же, у Михаила Васильевича складывались по-разному. С вдумчивым Левитаном и легкомысленным Коровиным он учился в одно время, и первый был Нестерову ближе. С Васнецовым он вместе работал – расписывал собор в Киеве. Ге всегда страстно осуждал картины Нестерова – не мог забыть молчания молодого художника по поводу своего «Пилата». Но Михаил и другие художники его поколения уже отошли от передвижников… Иногда выставлялись в «Мире искусства», но Дягилева Нестеров не понял, не разглядел глубины за внешней мишурой, а жаль.
Не раз Нестеров ездил в Италию и искренне восхищался этой прекрасной страной. Но родной край любил больше:
«Хорош Божий мир! Хороша моя родина! И как мне было не полюбить её так, и жалко, что не удалось ей отдать больше внимания, сил, изобразить все красоты её, тем самым помочь полюбить и другим мою родину.»

Прочитала книгу "Давние дни", воспоминания, очерки и письма художника М. В. Нестерова.
Михаил Васильевич захватил меня с первых строк, укутал в плед, усадил в кресло и давай рассказывать о своей жизни : и" чего-чего там было ", и "кого-кого там не было", и Перов, и Серов, и Третьяков, и братья Ввснецовы, и Коровины, и Левитан, и Шаляпин, и Толстой, и акд. Павлов, и особы царские… всех не перечесть. .
Открылся мне самобытный Человек-Творец, с большим сердцем, сильным характером, отменным чувством юмора и такта.
Учил не уча: жить, любить, творить,видеть и чувствовать картины, одухотворять созидаемое и отпускать, да много чему ещё …
Тепло и сердечно мне было с Михаилом Васильевичем, полюбила всем сердцем.