Это новая версия страницы книги. Часть функций ещё в работе — мы добавляем их постепенно.

18+

Ваша оценка

4,2

(771)

Суер-Выер. Пергамент

Name: Суер-Выер. Пергамент
Rating: 4.2 (771 reviews)
Author: Юрий Коваль

Юрий Коваль

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.

Жанры

Возрастные ограничения:

18+

Интересные факты

Весь роман в целом посвящён Белле Ахмадулиной, близкому другу Коваля и большой поклоннице его творчества (она же написала предисловие к «Суеру-Выеру»). Помимо этого, роман пронизан целой серией посвящений — и в подзаголовках глав, и в сносках.

Название фрегата «Лавр Георгиевич» соответствуют имени и отчеству русского генерала Л. Г. Корнилова.

Прозвище Дяй («великое усекновение прекрасного русского слова разгильдяй»), которым в одной из глав романа назван рассказчик — реальное студенческое прозвище Юрия Коваля.

Всего в пергаменте упоминается 16 матросов. Это соответствует тому, что говорится в самом начале романа:
«Вмиг оборвалось шестнадцать храпов, и тридцать три мозолистых подошвы выбили на палубе утреннюю зорю»
(лишней, тридцать третьей, была «Блуждающая подошва», которой посвящена глава XXXI).

История

Это произведение занимает в творчестве Юрия Коваля особое место — с момента возникновения первых студенческих набросков о путешествиях капитана Суера-Выера и до завершения романа прошло почти 40 лет.

Фантастическую повесть под названием «Простреленный протез» Юрий Коваль задумал и начал писать вместе с однокурсником Леонидом (Лёшей) Мезиновым в 1955 году, вскоре после поступления в МГПИ имени Ленина. Отрывки из произведения были напечатаны в стенгазете факультета русского языка и литературы, на котором они учились. Название «Простреленный протез» заставляло вспомнить одноногого пирата Сильвера из «Острова сокровищ», жанр же произведения был определён авторами как «сага».

За годы учёбы сага не была закончена и никто не мог предположить, что «придёт время, и известный детский писатель Коваль вернётся к студенческому рукописному трёпу, выстроит, вылепит из него целый собственный мир — таинственный и переливающийся всеми блёстками его ума и таланта».

В конце 1980-х годов Юрий Коваль решил вернуться к замыслу «Суера», вначале предложив Леониду Мезинову продолжить повествование совместно. От соавторства Мезинов отказался, однако разрешил Ковалю дальше работать над произведением без его участия. Фактически из старого варианта Коваль «взял несколько фраз и пошёл по своему пути просто-напросто». Неизменными остались несколько основных персонажей во главе с Суером-Выром, а также первая фраза, ставшая впоследствии широко известной.

Роман был закончен 22 сентября 1994 года, однако его редактура продолжалась и в 1995 году.

Фрагменты романа при жизни автора печатались в журналах «Огонёк», «Столица», «Русская Виза», «Уральский следопыт», а также в сборнике «Опасайтесь лысых и усатых» (1993). Однако Коваль мечтал о полном издании романа и вёл переговоры об этом с издательством «Аргус». «Я болен судьбой „Суера“» — говорил он в беседе с Ириной Скуридиной. Он подготовил журнальный вариант произведения, который был отвергнут Сергеем Залыгиным («Новый мир»), однако опубликован в сентябре 1995 — уже после смерти писателя — в «Знамени». Первое отдельное издание пергамента появилось только в 1998 году в издательстве «Вагриус».

Сюжет

"Пергамент Суер-Выер" подобен дневникам спутников Колумба. Фрегат "Лавр Георгиевич", капитаном которого является доблестный, прославленный, мудрый и грозный сэр Суер-Выер, плутает в лабиринтах некоего фантастического архипелага, где можно открыть огромное число островов - так много, что открывать некоторые уже и не хочется, тем более, что там, может быть, и нет ничего, а название им придумывать все равно придется. Вместе с капитаном острова открывают лоцман Кацман, старпом Пахомыч, мичман Хренов, механик Семенов, боцман Чугайло и тот, от лица кого ведется повествование, - друг, помощник и постоянный собеседник капитана. Иногда острова помогают открывать матросы, чаще всего остающиеся на борту. "Остров неподдельного счастья", "Остров голых женщин", "Остров Кратий", "Остров нищих", "Остров посланных на...", "Остров теплых щенков", "Остров Леши Мезинова"... Конечной целью является "Остров Истины", который автор открывает уже без Суера-Выера, потому что истина познается в одиночестве.

Критика

Ольга Мяэотс. Последние острова Юрия Коваля :
Книга Юрия Коваля — дневник поколения, противопоставившего абсурду казенной официальной идеологии единственное доступное ему оружие — смех, разудалое ёрничание, позволявшее за нарочитой грубостью и ухарством сберечь подлинные человеческие чувства: любовь, ненависть, изумление, жажду открытий.

Игорь Шевелёв. Путешествие без морали: Последняя проза Юрия Коваля
...всё есть в книге Ю. Коваля — и игра, и остроумие, и чудесная естественность глубоко сокрытых редкоземельных людей и стран, а вот никакой морали при этом открыть не удалось, и это, пожалуй, и есть главное открытие и приобретение.
...Юрий Коваль похерил и мораль, и подвиг ради первобытной открытости неизведанных стран русской прозы, где встречаются анахореты в сметане, где блистают алпаты, сапгиры и гайдары вкупе с драгоценными ахматами и розенталями.

Из эссе Г. Кружкова «В поисках Чеширского кота» :
Истинное чувство юмора — такое, как в «Суере-Выере» Юрия Коваля, — большая редкость. Чем же взял Коваль в этой своей последней, замечательной книге — современном «плавании Пантагрюэля»? Не только ведь легкостью и безоглядностью, но и оглядкой (вот именно!) на некий эстетический стандарт (в просторечии, вкус) — нечто неуловимое и летучее, вроде улыбки Чеширского кота, но притом вполне реальное.

Александр Етоев. Юрий Коваль, Суер-Выер и мэтр Рабле :
«Суер-Выер» — роман особый, это роман-игра. Собственно, он и романом-то не является... Пергамент — так определяет жанр своего сочинения автор... То есть мы с вами как бы читатели будущего и держим в своих руках некую музейную редкость... Что-то утрачено, что-то не поддается прочтению, где-то вкралась ошибка — может быть, переписчика, может быть, самого писца, отвлекшегося по причине принятия ежевечерней порции корвалолу. А к древности — отношение бережное. Можно комментировать, делать примечания, давать сноску, но нельзя ничего менять — теряется аромат времени, пища для желудка ума, материал по психологии творчества. Если «вдруг» написано через «ю» («вдрюг»), «со лба» — «собла» и древний автор, раскачиваясь на стуле, осознает «гулбину» своего падения — то этого уже не исправишь.

Награды

В 1996 году «Суер-Выер» был отмечен премией «Странник» Международного конгресса писателей-фантастов в номинации «средняя форма», как лучшая повесть.

Рейтинг LiveLib

4,2

771 оценка

5
53%
4
29%
3
12%
2
4%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 825Хотят прочитать 922

Рецензии

OksBOOKS
18 декабря 2020
Этот клад чуть не прошёл мимо меня
Смелее хватайте эту книгу, если хотите отправится в увлекательное морское путешествие. Я сама долго его откладывала, потому что не понимала, чего ждать от этой книги. Сам автор определяет жанр как "пергамент", что не очень помогает, согласитесь. Но я знаю с какой книгой сравнить "Суер-Выер". Это ''Алиса в Стране чудес", одна из моих любимых, кстати. Только вместо маленькой английской девочки бравые матросы. Они пьют пиво с воблой, ходят в баню и исследуют Остров голых женщин. С Алисой роднит, как мне кажется, языковая игра. Очень остроумная. И психоделические приключения.
Очень ее рекомендую, но осторожнее. Обложка может немного ввести в заблуждение, кажется совсем детской. Раньше я думала, что Юрий Коваль исключительно детский автор, на книге пометка 12+ и это не случайно. Есть пара крепких выражений в тексте.
Смотреть на YouTube
Читать далее
192 понравилось
4
6,2K
Anastasia246
6 августа 2019
"Мы веселий не ищем, мы только острова открываем"
Это было восхитительно...Восхитительно остроумно, восхитительно увлекательно и просто прекрасно))
"Гениальность, даже и пониженная, все-таки гениальность. Радоваться надо".
Я, правда, судя по отзывам, готовилась прочитать что-то более абсурдное. Здесь же все. как ни странно выглядит, вполне реально и жизнеспособно. Острова, которые открывает отважная команда корабля "Лавр Георгиевич", довольно...необычные, но и экипаж им под стать.
"Вот ведь хреновина. Только приплывем на какой-нибудь остров - нас сразу начинают бить" (опасное путешествие, ничего не скажешь. А кому легко?)
Гениальный капитан сэр Суер-Выер, гениален, находчив, благороден и справедлив. Интуиция и волшебное чутье, острый ум не раз помогают ему в путешествии. А смекалка - выше всяких похвал (на острове Голых женщин всем полагалось только по одной женщине, а ему 2 - не потому, что он капитан, а потому что он Суер-Выер (одна женщина Суеру, вторая - Выеру: "Лишних женщин, мой друг, не бывает". На Острове, на котором все есть, он хотел купить себе и добавочную часть к фамилии - Суер-Выер-Дояр, хорошо хоть команда отговорила, мол, звучит не очень И правда, не очень:)
"Меня всегда поражала догадливость капитана и его житейская мудрость. Но какого черта?"
Остальные члены экипажа - тоже личности весьма колоритные и сразу запоминающиеся. Старпом Пахомыч, священник Фалл Фаллыч, мичман Хренов, лоцман Чугыйло, боцман Кацман (как потом выяснится - тот еще энергетический вампир), впередсмотрящий Ящиков и назадсмотрящий (предположительно Бунин), Дяй (сокращенно от Разгильдяй, видимо, для той же благозвучности, у команды как никак хороший вкус), ведущий хронику открывания островов (о, что ни день - то новый, еще неоткрытый остров, скучать команде некогда, прям упаришься весь, пока все их откроешь, поэтому к концу пути они уже открывали острова через один, что сними возиться, ведь держат путь они не куда-нибудь - а к Острову Истины, вот главная и основная цель их длинного, опасного, наполненного приключения (забавными и не очень) путешествия...
"Давайте, ребята, выразим свое счастье громкими кличами"
И хорошо, что капитан не суеверен. Женщина на корабле - известно к чему. Но и на "Лавре" есть своя прекрасная дама - мадам Френкель, которая постоянно кутается в одеяло, да с такой силой, что аж мачты скрипят)
А острова...Острова - это просто песня...Остров неподдельного счастья (где они только бани, и весь день люди только и делают, что моются и парятся, а вечером расслабляются под пиво и воблу); Остров теплых щенков (щенки здесь никогда не вырастают во взрослых собак, и их можно и нужно постоянно трепать); Остров сухой груши, которая плодоносит только если кто-то совершает хороший поступок; Остров посланных на (тут, думаю, из названия все понятно:); Остров ведомых Уем; Остров, на котором совершенно ничего нет; Остров Валерьян Боричычей; Остров большого вна (на этом острове всегда дурно пахнет)...
И даже жаль было расставаться с героями и с неординарным капитаном - так бы плыл и плыл дальше, открывая неведомое, познавая непознанное...5/5
"Какое же это счастье - ясность в душе!"
Мне почему-то эта книга напомнила "Приключения капитана Врунгеля", которые обожала в детстве. И "Суер-Выер", скорее всего, тоже войдет в число любимых)
Читать далее
110 понравилось
2
2,3K
orlangurus
27 ноября 2025
"...и решил закончить этот пергамент. Закончим его внезапно, как внезапно кончится когда-то и наша жизнь."
Хотите веселья без удержу, откат от которого вас настигнет только через какое-то время после прочтения - настигнет обязательно! - тогда вам сюда. Юрий Коваль - чрезвычайно неоднозначная личность для любого времени, а уж для концовки Союза, когда он был обласканным и известным детским (!) писателем, тем более. В этой книге, которая вроде роман (но автор уточняет - пергамент, то бишь не ожидайте стройной структуры и не пугайтесь, если переписчик насажал ошибок), по меткому замечанию одного из критиков, главное - " смех, разудалое ёрничание, позволявшее за нарочитой грубостью и ухарством сберечь подлинные человеческие чувства". Чем-то книга мне напомнила "Плоский мир" Пратчетта: там тоже ржёшь-ржёшь, а потом начинаешь думать и даже немного грустить... Итак, звенит судовой колокол и ...
- Да вон, кстати, какой-то островок виднеется. Не Истины ли? Эй, Пахомыч! Суши весла и обрасопь там, что надо обрасопить!
Надоело обрасопливать, сэр, - проворчал старпом. - Обрасопливаешь, обрасопливаешь... а толку?
Давай, давай, обрасопливай без долгих разговоров.
Фрегат "Лавр Георгиевич" движется по морю, экипаж открывает острова. Всякие и любые: остров Цветущих младенцев, остров Пониженной гениальности, да там целый список. Неожиданные встречи, пространства, нарушающие физические законы, минуты негаданного счастья и тяжесть неба, валящегося на голову... Чего только они не увидели в своём путешествии.
- В конце концов, капитан, это начинает утомлять, - говорил старпом, когда мы все собрались в кают-компании на послеполуденный спиричуэле. - Наше плаванье носит бесцельный характер. Конечно, мы открыли много новых островов, но это чистая география с этнографическим оттенком. Мы не обогатились ни на копейку. А ведь вы обещали, что нас ожидает богатство.
Видимо, дорогой сэр имел в виду нравственное богатство, - с прохладной ехидцей сказал Кацман, - богатство душевного уклада.
Рассказывать про книгу сложно, сюжета, как такового, нет, идут подряд маленькие кусочки историй о всё новых открытых островах. Чтобы вам было понятно, каков язык книги, покажу вот такой отрывочек - это про механика, который решил стать флагом - нет, не потому что сошёл с ума, а потому что желал быть более значительным, чем был на самом деле:
А механик Семенов трепетал над нами еще несколько дней, пока два дурашливых альбатроса не сшибли его с мачты.

Падение его было поучительным для многих. Описав светосексуальную траекторию, раскидывая вихры, махры, хухры и штормовки, механик вороном пролетел над полубаком, свистнул в кулак и рухнул как раз в машинное отделение, где немедленно и приступил к исполнению своих прямых обязанностей.

Есть некоторое количество мата, но немного. Есть очень хорошие стихи. Есть множество абсурдных ситуаций и действующих лиц, каких и в фантастике не встретишь. В целом же - весело, но глубоко. Странное сочетание, правда? И остров Истины, который моряки хотели найти, оказался совсем не таким, как его представляли...

Сокращался остров, уменьшался. Я убивал его своими шагами. Пройти до конца оставалось совсем немного, но - очень интересно. И хозблоки там еще виднелись, и профиль Данте, лица девушек и деревьев, перья птиц и товарные вагоны, и еще мальчик и девочка... Я это ясно увидел и решил закончить этот пергамент. Закончим его внезапно, как внезапно кончится когда-то и наша жизнь. В НАЧАЛЕ БЫЛО - СЛОВО, В КОНЦЕ ЕГО КОНЕЧНО, УЖЕ НЕ БУДЕТ.