– Так что ты будешь делать, когда признаешься Мартелле в любви? – спросила она после того, как несколько минут утекли в молчании. – Моя Искра тебя убьет, а новую ты не нашел.– Я не собираюсь признаваться Мартелле в любви, – слегка вздрогнув, проговорил Дрейгон, сдвинув брови. – Я не влюблен.– Ну конечно, – хмыкнула Хельвиграна. – Просто ты в курсе, что, как только признаешь это, сгоришь в тот же миг.Дрейгон больше не смотрел на светящуюся во тьме горгулью. А та продолжала, будто назло давя на самые чувствительные точки колдуна. Возможно, она делала это по привычке, а возможно, с какой-то другой, одной ей ведомой целью:– Тебе ведь уже больно, верно? Грудь жжёт, Антрацитовый принц, я знаю. Твое сердце уже горит. И эта боль тебе знакома, потому что однажды она уже чуть не убила тебя. И теперь она стала лишь сильнее.– Я не влюблен, – упрямо покачал головой колдун. – На мне проклятье Лашкарахеста. Я не способен испытывать чувства.Но брови его отчего-то сдвинулись вопреки словам.
Читать далее