City of Fallen Angels

– «Пошедшие за ней не возвернутся более на путь живых», – выдохнула сектантка.

– Твоего ребенка постигла та же участь. Как могла ты колоть ему кровь демона?
– Это не я. – Губы женщина задрожали. – Нам самим кололи кровь. Нам, матерям. Мы становились сильнее, быстрее, как и наши мужья. Затем пришла расплата, мы заболели. Становилось хуже и хуже: выпали волосы, ногти… – Она показала пальцы: ногти почернели или вовсе выпали. Кожу рук покрывали темные синяки. – Мы умираем, – с легкой радостью сообщила женщина. – Осталось всего несколько дней.

Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь. Джейс – противовес. Покуда он жив, жить будет и Джонатан.

– Равновесие, – пояснила демоница. – Некоторые законы стары как мир, и один из них гласит: нельзя вернуть ушедшее. Душа мертвого принадлежит смерти, и если возвращаешь ее – плати свою цену.

– Историю пишут победители. Между Светом и Тьмой не такая уж и великая разница. В конце концов, без Тьмы Свету было бы некого побеждать.

Ты – инструмент, от начала и до конца. Мне нужны эти юноши, и оба они тебя любят. Джейсу Эрондейлу ты доверяешь больше остальных на свете, а светолюб за тебя отдаст жизнь.

– Око за око, зуб за зуб, жизнь за жизнь. Дабы предотвратить хаос, нужен порядок. Если Свет получает жизнь, то и Тьма берет свое.

– Хотите, чтобы я обратил Себастьяна в вампира?
– Его зовут Джонатан! Да, в некотором смысле, ты прав. Укуси Джонатана, выпей его крови и дай взамен свою…
– Увольте.
– Уверен?
– Мир без Себастьяна, – Саймон намеренно употребил это имя, – гораздо лучше мира, в котором Себастьян жив.

– Сатрина – одно из семнадцати имен Лилит, праматери демонов. Из-за нее магов называют детьми Лилит. Она породила демонов, а те в свою очередь – расу волшебников.
– Ты держишь в памяти все семнадцать имен? – с сомнением спросил Джордан.
Холодно глянув на него, Алек ответил:
– Напомни, как тебя зовут?
– Алек, заткнись!

– Все эти годы я представляла тебя чудовищем, которое знает, на что идет, зачем кусает меня. Думала, ты отомстил мне за поцелуй с другим парнем. Я ненавидела тебя. Так легче, легче, когда есть, кого винить.

С формой Саймон не ошибся: на постаменте стоял стеклянный гроб. В нем легко уместилось человеческое тело. Хрустальный гроб, как у Белоснежки. С той только разницей, что Саймон не в сказке, и внутри, в дымчатой жидкости, окруженный ореолом светлых волос, плавал голый по пояс Себастьян.

– Я старше снов твоего рода, мальчик. Я ступала тропами Райского сада, я была женой Адама до Евы. За непокорность ему Бог изгнал меня из Эдема, а для Адама сотворил новую женщину, послушную, из ребра мужа. – Незнакомка слабо улыбнулась. – У меня много имен, однако можешь звать меня Лилит. Праматерь демонов.

– Разве Джордана не приставили к нему стражем?
Изабель вскинула руки:
– Да, но знаешь, пацаны в туалет парами не ходят. Так Джордан отмазался.
– Дурак он, и отмазки у него дурацкие.

– Куда мы?
– Наверх… К Небесам.

– Она говорила, что милые мальчики – твоя погибель. Отсюда вывод: я лишь один из длинного списка. Ушел или умер один – приходит другой. Я ничто, я… галочка напротив пункта.
– Александр…
– И это, – продолжал Алек, глядя в стол, – особенно несправедливо, ведь ты для меня не просто очередной любовник. Ради тебя я изменил жизнь, вот только ты не меняешься. Все вы, бессмертные, такие. Для вас ничто не важно.

– Кто такой Уилл?
Магнус выдохнул, издав подобие тихого смешка:
– Уилл! Боже правый! Сколько воды утекло… Он был нефилимом и внешне походил на тебя, это правда, но ты на него не похож. Джейс и то больше напоминает Уилла, характером по крайней мере. И наши с Уиллом отношения даже близко не стоят с тем, что у нас тобой.