Sõnad sügavas sinises

– Неужели ты не скучала по мне? Серьезно?
– Это тайна, покрытая мраком.
– Ты почти созналась! Уже хотела сказать: «Я так по тебе скучала, плакала по ночам. Ежедневно осыпала поцелуями твое фото».

Пусть и не очень большое, но чувство собственного достоинства у меня есть.

По-настоящему неудачная неделя, Генри, заканчивается смертью. Не знаю, что случилось у тебя, но, если никто не умер, неделя была не такой уж плохой.

– Я недавно читал статью о старых книгах. Говорят, скоро они станут реликвией.
– Ты хоть знаешь, что означает слово «реликвия»?
– Реликвия – это священные мощи.

– Ты так давно не писала – мы уж думали, ты умерла.
– Об этом я бы тебе сообщила.

Прошло три года, и мне уже больше не хочется поцеловать его. Есть едва уловимое желание дать пинка – вот, пожалуй, и все.

– Сейчас мне незачем вставать.
– Всем нам незачем вставать, жизнь бессмысленна. Однако мы встаем – так уж устроен человек.
– Мне не нравится, как устроен человек.
– Никому не нравится.

Я сердилась не потому, что он не был в меня влюблен. С этим ничего не поделаешь. Он позволил Эми командовать собой, он поставил ее выше меня – вот что удручает.

Я оптимист, почти лишенный чувства собственного достоинства.

Должно быть, это самое унылое признание за всю историю: «Я очень старалась влюбиться в тебя». Я во многом не уверен, но одно знаю точно: когда состарюсь и впаду в маразм, когда мой рассудок помутится, я буду помнить эту фразу.