Женщина хочет, чтобы ее любили, чтобы с ней говорили и чтобы одновременно сгорали от страсти к ней. Сдается мне, что любовь и страсть понятия несовместимые.
18+ Решительно не могла я пройти мимо романа, который носит самые разнообразные ярлыки, начиная от "гнусная порнография" и до "шедевр классической литературы". Мысленно усмехнувшись, что вот опять, уже даже лотерея выводит меня на дорожку постельных сцен и иже с ними, я принялась за чтение, дабы проверить на крепость свои нервы и "коронное" произведение в творчестве Лоуренса. Впечатления по мере продвижения с одной страницы на другую противоречили друг другу только так.
С одной стороны, хорошо выбран стиль повествования, книга читается влет, а тут и там среди строчек мелькает ехидный ироничный голос самого автора, который спешит поделиться маленькими, но такими важными истинами о жизни, любви, страсти, отношениях. Натыкаясь на очередную мудрую и к месту высказанную идею, я мысленно аплодировала и примеряла что-то на себя.
С другой стороны, я понимаю тех, кто назвал этот роман порнографическим, отчего в свое время его то запрещали, то издавали, а девушки обменивались книгой втихаря, чтобы никто не увидел. В стремлении показать разительное отличие тогдашнего общества, холодного и серого, от истинной бешеной природы человека как живого существа, Лоуренс, как мне кажется, все-таки не удержался и определенные черты своих персонажей возвел до абсолюта, отчего появляется та гротескность с долей неестественности, которая отталкивает резко и до следующего вдоха. Постельные сцены прописаны нарочито грубо и без всякого разнообразия, но, полагаю, для современников автора это было не просто откровением, а более чем смелым ходом. Лоуренс как бы пожимает плечами и говорит: "А что тут скрывать? Разве никто из вас, господа, этим не занимается?". Но это нарочитое преувеличение и нарочитая неотесанность...Я понимаю, да, за всем этим великая идея возвращения к эмоциям, чувственности, принятию своего тела, но в ряде эпизодов настолько противно читать диалоги между главными персонажами, вкупе с комментариями типа "он погладил ее между ягодицами", этот говор и фразы типа "ты моя бабонька". Я не ханжа и не монахиня, романы Гамильтон делают свое темное дело, но даже при всем при этом образ лесника Меллорса настолько отталкивает, что так и хочется крепко поговорить с леди Чаттерли на тему того, что же это ты, мать, делаешь. Ведь то, к чему все в итоге пришло, как по мне, ох как не идеал счастья и умиротворения (я тихо молчу про эпизод со "свадьбой" и украшением цветами). Хотя Конни вообще довольно тяжелый случай, если вспомнить, чего именно ей хотелось от отношений и как она постепенно постигала свое тело и тело своего любовника.
Помимо вопросов чувственности, сексуальных отношений, раскованности и откровенности, роман, как мне кажется, поднимает еще одну важную тему - вопрос измены и принятия ее как свершившегося факта. Несколько раз за время прочтения я пыталась понять и почувствовать, а что сделала бы я на месте леди Чаттерли, случись такое с моим мужем? Стала бы продолжать все это или ушла в первый же день? Как бы я отнеслась к тому, что мой муж дает мне зеленый свет, мол, кувыркайся с кем хочешь? Ответа я так и не нашла, в конце концов времена уже не те, да и характером я не вышла. За что еще стоит похвалить Лоуренса, так это за то, как легко ему удалось в канве романа, главная тема которого до того очевидна, вплести элементы исторической эпохи того времени, взаимоотношений между сословиями, вопросы шахтеров и многое другое. Все это порой не более чем фон, но в нескольких главах тема развития общества встает во главу стола.
— Но во что-то вы же верите? — Я-то? Ну, разумом я верю в доброе сердце, в задорный пенис, в живой ум, в мужество, если его достанет сказать при даме неприличное слово. — Во всем этом вам не отказать, — согласился Берри.
Как итог - много вольностей и мыслей по делу, немного истории, много переживаний и немного грубого секса на одеялах с последующими "ласковыми" обращениями и познанием себя. Роман, который ходил, ходит и будет ходить по тонкой грани между дозволенным и запретным. Ах эти ужимки общества, все мы носим маски и прячем настоящих себя за узорным покровом.
181 понравилось
