Amor y Pedagogía

Гениями не рождаются и не становятся. Гениев создают. Задача нетривиальная, но вполне решаемая, если строго следовать научному подходу. Берём произвольного ребёнка на стадии эмбрионального развития, применяем к нему социологическую педагогику и получаем гения. Главное – система.

Авито Карраскаль хорошо знаком с теорией создания гениев, он учёл все важнейшие факты, тщательно продумал стратегию, определился с методикой воспитания. Главное – система. Осталось только подтвердить теорию на практике. Но… всё с самого начала пошло не так. Герой растерян, внутренний голос злорадствует «ты пал… снова пал…падаешь и будешь падать сто раз…», а тут ещё автор с неуместной иронией:

Когда настал час появления на свет второго сына, Марина родила дочь. Авито не стал ни взвешивать девочку, ни заводить регистрационный журнал. Зачем? Дочь! Карраскаль вспоминает, что есть такая вещь, как феминизм, но ему как-то все не хватало времени разобраться, в чем там дело. Дочь? Где-то в глубине души он недоволен исходом события, то есть появлением на свет младенца женского пола.

Фирменный знак Унамуно – органичное сочетание смешного и глубокомысленного. «Любовь и педагогика» не исключение, хотя автор и пытается убедить читателя, что написал этот роман исключительно ради денег и ничего серьёзного или важного здесь нет, так, анекдот, «плод печальных, прискорбных заблуждений». Правда, в несерьёзной насмешке над наукой, Унамуно умудрился затронуть тему веры и неверия, бессмертия и «трагического чувства жизни» и наглядно продемонстрировать: в основе мира лежит загадка. Вот так и получилась «Любовь и педагогика» - несерьёзная трагикомедия, несущая на себе бремя великого духа.