Цитаты из книги Divergent Trilogy

Иногда плач или смех - единственное, что нам остаётся...

Я прижимаюсь к нему вплотную, выжимая из себя все тайны, которые мы хранили друг от друга, все подозрения, которые в нас жили. Наконец-то.

Мы дети утраты, мы всё оставили позади. У меня нет дома, нет пути и нет уверенности. Я перестала быть Трис-самоотверженной или Трис-храброй.
Наверное, теперь мне предстоит стать кем-то большим.

Иногда подлинное мужество не в борьбе, а в том, чтобы встретить неминуемую смерть лицом к лицу.

Я никогда не понимала, зачем люди держатся за руки во время ходьбы, но затем он проводит кончиком пальца по моей ладони, я вздрагиваю и всё понимаю.

— Они не хотят, чтобы их слушали, они хотят, чтобы с ними соглашались.

Я как-то читала, что плач с научной точки зрения необъясним. Слезы — лишь смазка для глаз. Не существует никаких реальных оснований, чтобы слезные железы производили слезы просто так, по велению одних лишь эмоций.
Думаю, мы плачем, чтобы освободить животную сущность, не теряя человечности. Внутри меня живет зверь, он ворчит, рычит, рвется к свободе, к Тобиасу, и, прежде всего, к жизни. И как я ни стараюсь, мне его не убить.

— Зачем ты привёл меня, если всё равно собирался заключить союз? — наконец, спрашиваю я.
— Ты не остановила меня.
— Что мне полагалось сделать, размахивать руками? — я хмурюсь. — Я этого не люблю.

— Я не могу позволить вам уйти, — говорит он.
— Ты не вправе нам что-либо указывать, — замечает Тобиас. — Если ты не отойдешь в сторону, мы вынуждены будем пройтись по тебе.

— В каждой фракции есть свой секретный клуб, — улыбаюсь я, откидываясь на спинку стула. — Встречаемся каждый третий четверг.

— Насколько я видела, у вас всех мозги работают,— говорю я.— Вы тоже можете думать,как эрудиты

— С тобой… все в порядке? — спрашиваю я осторожно.
— В моей голове нет пули, не так ли? — замечает он, глядя на свои руки. — Значит, я в порядке. Давай поговорим о чем-то другом.

— Можешь побыть девочкой пару секунд?
— Я и есть девочка, – хмурюсь я.
— Ты знаешь, что я имею в виду. Глупенькой, жеманной девочкой.
Я накручиваю локон на палец.
— Конечно.
Она улыбается так широко, что видны все зубы.
— Уилл поцеловал меня.
— Что? Когда? Как? Что случилось?
— Ты можешь быть девочкой!

— Что с твоим лицом? – спрашиваю я.
Мои губы распухли и плохо слушаются. Она смеется.
— На себя посмотри! Раздобыть тебе глазную повязку?
— Что с моим лицом, я и так знаю, – отвечаю я. – Я при этом присутствовала. В некотором роде.

We both have war inside us. Sometimes it keeps us alive. Sometimes it threatens to destroy us.

"Страх самого себя и есть мой главный кошмар".

Я и не понимала, как сильно замёрзла, пока не согрелась.

Я не обращаю внимания на страх. Притворяюсь, будто его не существует, когда принимаю решения.