Every Last Breath

Я стала свидетелем уморительного зрелища, когда демоническая анаконда подшофе пыталась взобраться на кровать. Мне пришлось вмешаться и приподнять ей хвост, после чего я осторожно подхватила котенка, отрубившегося на комоде, и тоже перенесла его на кровать. Оставалось только надеяться, что Бэмби не сожрет малыша Тора, если проснется среди ночи от приступа похмельного голода.

А разве бывает подходящее время, чтобы отдать кому-то свое сердце? Это всегда будет не вовремя.

И зачем вообще беспокоиться о крыльях, когда ты собираешься разбить чье-то сердце?

Перестань трусить и отпусти прошлое. Смотри в будущее, потому что это очень разные вещи.

– Принятие – это первый шаг к выздоровлению. Во всяком случае, так говорят.

- Это... это идеальный ответ.

• Это потому что я - идеальный.
• Ну а это уже не идеальный ответ.

– Как же мы вернем его душу, Кайман?
– Ты пойдешь к Мрачному Жнецу.
– К Мрачному Жнецу?
– Мрачный Жнец – это Смерть с косой, что ли?
– Он не любит, когда его так называют, считает, что его имя чудовищно переврали.

Рот не ответил, пристально вглядываясь в мое лицо, и я понятия не имела, что творится у него в голове, но он вдруг наклонился ко мне. Положил эту самую голову мне на колени, как той ночью, когда я очнулась после ведьминского зелья, и в этот раз я уже не колебалась. Мои руки не задержались ни на секунду. Они сразу потянулись к нему, вплетаясь пальцами в шелковистые черные пряди и обнимая его за плечи.

– Мои крылья - ошибка природы!
Рот примирительно поднял руки.
– Я и не думал отпускать шуточки на этот счет. Видишь ли, множество видов покрыты перьями. Это не повод хвататься за бритву.
– Какие именно?
– Ну, скажем... ястребы, – лаконично ответил он.
Мои брови взлетели вверх.
– Ястребы? Ястребы?
– И орлы.
– Я не птичка, Рот!

Каждый выбор - свои последствия.

Природа. Хитрая сука.

В какой-то момент мне все-таки удалось уложить Рота в постель, и Бэмби вскоре последовала за ним. Я стала свидетелем уморительного зрелища, когда деноническая анаконда подшофе пыталась забраться на кровать. Мне пришлось приподнять ей хвост, после чего я осторожно подхватила отрубившегося на комоде котенка, и тоже перенесла его на кровать. Оставалось надеяться, что Бэмби не сожрет малыша Тора, если проснется по среди ночи от похмельного голода.

А разве бывает подходящее время, чтобы отдать кому-то свое сердце?

Я долгое время трусила, боялась расстаться с прошлым, таким
знакомым и уютным, несущим тепло и ощущение безопасности.
Прошлое было сродни возвращению домой, и оно казалось идеальным.
Не могу сказать, чтобы оно затмевало будущее, но меня
ужасно пугала встреча с неизвестностью, как и возможность потери
того, что мне дорого.

Я давно усвоила, что иногда люди приносят больше зла, чем любой демон, выныривающий из глубин Ада.

– Если кто-то или что-то постучится однажды в нашу дверь, требуя расплаты, мы встретим его вместе.

Заерзав, я прижалась к нему еще теснее, уткнувшись лицом в его грудь.

– Вместе, – прошептала я.

– Вместе, – повторил он. – Больше никогда тебе не придется совершать что-то подобное в одиночку. Что бы ни было. Я просто приклеюсь к твоему долбаному бедру, если это будет необходимо

Он не переставал удивлять меня своими очень недемоническими качествами. Однажды он сказал, что люди с самой чистой душой способны на величайшее зло, и теперь я знала, что верно и обратное утверждение, и он сам тому пример. Пусть я не видела ауры вокруг него, и пусть все говорят, что души у него нет, но в своей глубинной сущности Рот был гораздо добрее и благороднее большинства людей и Стражей из тех, кого я знала.

Когда я держала тебя на руках и ты смотрела на меня, кроха всего несколько минут от роду, в тот миг я познала самую чистую любовь.

Думаю, ты просто не понимаешь, что значит, когда демон влюбляется, Лейла. От этой любви не уйдешь. Она не угасает, даже если мы захотим. Мы любим до самой смерти. И это не просто слова. Мы влюбляемся один раз и навсегда. Несмотря ни на что.