Цитаты из книги The Constant Princess

Матушка, по-турецки скрестя ноги, сидит на троне Насредитов, которые правили здесь веками, - голые ступни в мягких шлепанцах из сафьяна, рубаха-камиза свободными складками драпирует тело. .....Мы бродим по их садам, моемся в их банях-хаммамах, носим их надушенные сафьяновые туфли. В целом наше существование здесь столь изыскано и роскошно, что и в Париже, Лондоне, Риме о такой жизни только могут мечтать. Мы живем сладостно и грациозно. Так, как всегда стремились: как мавры. .....Нам перепадают мусульманские ученые, нас лечат их врачеватели, мы заучиваем названия звезд в небе, которым они дали имена, ведем счет, пользуясь арабскими цифрами. Возведенные ими строения радуют взор своей красотой. Былое могущество мавров на на пользу: Алькасаба и впрямь неуязвима для новой атаки. Мы читаем их стихи, играем придуманные ими игры...Мы победили, но именно они нам показывают как должны жить правители.. Порой я думаю, что мы варвары, подобные тем, что пришли после римлян и греков. Те силой врывались во дворцы, а потом садились на трон, как мартышки, и наслаждались прекрасным, не понимая его.

— Знаешь ли ты Испанию? — Я там родился. Мои родители бежали из Малаги, когда твоя мать ввела инквизицию и они поняли, что их замучат до смерти. — Мне очень жаль, — смутилась Екатерина. — Ничего, мы вернемся. Есть предсказание, — уверенно сказал он. Оба они вдруг замолчали. — Как ты теперь поступишь? Велишь мне сказать, что, на мой взгляд, тебе следует делать? Или велишь мне уйти? — легким тоном прервал он молчание, словно его не заботило, что она выберет. — Скажи, что мне делать. А потом я заплачу тебе, и ты уйдешь. Мы рождены, чтобы быть врагами. Мне не следовало тебя приглашать. — Мы с тобой испанцы по рождению, мы любим свою страну. Мы служим своему Богу. Возможно, мы рождены, чтобы стать друзьями. Она едва удержалась, чтобы не протянуть ему руку. — Что ж, может, и так, — глядя в сторону, неохотно пробормотала она. — Однако растили меня в ненависти к твоему народу и твоей вере. — А меня растили так, чтобы я не знал ненависти, — мягко ответил мавр. — Может статься, именно этому я должен научить тебя прежде, чем всему остальному.

— А что остается, если в Англии ни одного университета, где изучают медицину! — с накопившейся горечью воскликнула Екатерина. — Ни одного, где учат языкам! И астрономии, математике, геометрии, географии, космографии тоже не учат! Даже животных и растения не изучают. Английские университеты — все равно, что монастыри, где монахи раскрашивают поля священных книг... — Но, мадам... — растерялась Мария. — Церковь утверждает... — Конечно! Зачем церкви хорошие врачи? Зачем церкви знать, как зачать здорового сына? Церковь занята откровениями святых. Там служат мужчины, которых не волнуют болезни и трудности женщин. — Но, ваше величество, вы же сами сказали, что не хотите языческой мудрости! Вы сами сказали так лекарю. Вы сказали, что ваша матушка правильно сделала, закрыв мавританские университеты! — У моей матушки было полдюжины детей, — сердито отозвалась Екатерина. — Но говорю тебе, если б она могла отыскать врача, который бы спас моего брата, она заполучила бы его, даже если б его учили в аду! Она была неправа, повернувшись спиной к учености мавров. Она ошибалась. Даже великие люди совершают ошибки... И это была великая ошибка — прогнать мудрецов заодно с еретиками... — Сама святая церковь говорит, что ученость неотделима от ереси, — заметила Мария. — Как одно может быть без другого?

Нет, он не столь мужественен, как я. Если я встану гордо, прямо и снова повторю свою великую ложь, он ни за что не посмеет сказать правду. — Суд вызывает Екатерину Арагонскую, королеву Англии, — глупо повторяет герольд, между тем как все могли видеть, что я уже в зале и, как испытанный боец, стою перед троном. Это меня они вызывают. Это мой титул. Надежда моего умирающего мужа, желание моей матушки и воля Господа Бога состояли в том, чтобы я стала королевой Англии, и во имя их и во имя этой страны, которую я полюбила, я буду ею, пока не умру. — Суд вызывает Екатерину Арагонскую, королеву Англии!

Это я. Это мой час. Это мой боевой клич.

Я делаю шаг вперед.