Lighthousekeeping

Психиатр покивал головой и посоветовал мне приходить к нему раз в неделю "наблюдаться", как будто я - новая планета.
Которой я отчасти и была.

Она говорила о Будущем, как о неизлечимой болезни.

• У тебя есть будущее, - сказала она. - Мы должны это учитывать.

Никто не знает, что происходит в конце путешествия. Никто не знает, куда уходят мертвые.

- Почему они погибли, Пью?

• Они пали духом, дитя. Амундсен опередил их, и когда дело дошло до возвращения, в них не осталось запала. Нельзя падать духом.
• Нет?
• Нет.

Как я могла быть и лодкой, и волнами? Это очень глубоко.

Разверни карту, установи компас, и если твой курс верен, там будут огни. А что, что мерцает где-то еще, - приманка или западня.
Маяк - это известная точка во тьме.

Эти истории передавались из уст в уста, от поколения к поколению, обходили весь морской мир и приплывали назад, порой завязанные иначе, но те же по сути.

Темнота была ощутимой. Я научилась видеть её, я научилась смотреть сквозь неё, я научилась видеть темноту в себе.

Две Атлантики: одна за стенами маяка, другая - внутри меня.
Ту, что внутри, не освещает гирлянда путеводных огней.

Затем умерла его жена, после чего он на два года поднял паруса, чтобы залатать свое сердце.

Имена по-прежнему полны магии; даже Шарон, Карен, Даррен или Уоррен где-то для кого-то звучат волшебно. В сказках именование равно знанию. Если я знаю твоё имя, я могу позвать тебя по имени, и когда я позову тебя по имени, ты придёшь ко мне.

— Тристан.
Я тебе ответив:
— Изольда.

Изольда. Мир стал словом.

Жизнь так коротка. Эта полоска моря и песка, эта прогулка по берегу, пока прилив не скрыл все, что мы сделали.

Я люблю тебя.

Три самых трудных слова на свете.
Но что еще я могу сказать?

Сольт – приморская деревня, рыбацкий поселок, где каждая жена и каждый моряк должны верить, что надежный бог может усмирить непредсказуемые волны.
А если непредсказуемая волна и есть сам Бог?

(...) сердце удалялось не один раз. Пациент выжил.

Не жди.
Не затягивай с историей.
Жизнь так коротка. Эта полоска
моря и песка, эта прогулка по
берегу, пока прилив не скрыл
все, что мы сделали.

Мне хотелось есть, но я
нервничала. Ты была такой
навой, и я не хотела тебя
спугнуть. Я не хотела спугнуть
себя.

– А чем ты занимался раньше?
– Был женат. А потом больше
не был женат. Обобрали и
вышвырнули – знакомо?
Это было знакомо.

Если я знаю твое имя, я
могу позвать тебя по имени, и
когда я позову тебя по имени,
ты придешь ко мне.

Вам
не нужно знать все. Всего не
бывает. Смысл рождают сами
истории.