Abbe Mouret's Transgression

Нет такого места на твоем теле, которого бы ты не подарил мне; нет у тебя волоска, который бы мне не принадлежал.

Правда ведь на соломе клонит ко сну?.. Серж этого не любит. Может быть, и вы тоже. Но что вы, в таком случае, любите?.. Расскажите мне, я хочу знать.

— Альбина, Альбина!.. Как это нежно! Я сначала думала, что вы синичка, потому что у меня была синичка, и имя у нее было вроде вашего, уж не помню хорошенько, какое.

Для бога нет ничего слишком красивого... Если бы у господина кюре было золото, он бы и золотом украсил церковь, вот оно как!

Это сад хотел их греха. Уже много недель он готовился обучить их нежной страсти. И наконец привел сюда — в свой зеленый альков. Теперь он соблазнял их и всеми своими голосами обучал любви.

— Ах, мне хотелось бы мочь... Взять тебя, сберечь, умереть или унестись с тобою... не могу сказать, чего я хочу...

— Я беру тебя для того, чтобы самому отдаться тебе. Я хочу отдаться тебе весь, целиком, навсегда, ибо в этот час я твердо знаю, что ты моя госпожа, моя владычица, что мне надлежит коленопреклоненно обожать тебя.

— И лицо твое, и глаза, и рот, и щеки твои — все это мое... Руки твои от ноготочков до плеч принадлежат мне... Ноги твои — мои, колени твои — мои, вся ты — целиком моя.

Не замуж их надо выдавать, а пороть, слышите, господин кюре, пороть!

Петушков разузнать нелегко. Но я-то никогда не ошибаюсь... Это вот курочка, и вот эта тоже курочка.