Цитаты из книги Abbe Mouret's Transgression

Он устал от счастья, и его клонило ко сну.

- Мы любим друг друга, потому что вся наша жизнь заключена в нашей любви.

До сих пор они еще не испытывали столь блаженного ощущения беспредельности парка. И сейчас их восхищало сознание, что они совсем одни посреди такого огромного владения, что и сами не ведают границ его.

Потом, посреди глубокого молчания, Серж внезапно произнес: — Я тебя очень люблю. Это была любовь еще до пробуждения пола; инстинкт любви, что толкает мальчуганов лет десяти к тому месту, где проходят девочки в белых платьицах.

В этом блаженном углу фруктового сада было много детского и вместе с тем что-то старческое. Кусты рассыпались во все стороны, как мальчишки. Свежесть тени так и звала к себе — утолить голод; старость же добрых деревьев походила на старость снисходительных бабушек и почтенных дедушек.

Но что за прелестный уголок природы выбрали они для первых своих шалостей! Какое укромное зеленое местечко, целое ущелье с чудесным» тайничками!

Природа, предоставленная самой себе, развивалась привольно и без помех в недрах этого запустения, защищенного естественными силами от непогоды. (...). Казалось, природа с яростью ниспровергала все, что было создано усилиями рук человеческих.

Он говорил сам с собою. И произнес, обращаясь к солнцу: — До чего приятен твой свет! Казалось, в этих словах вибрировало само солнце. Они были шепотом, музыкальным вздохом, трепетом жизни и тепла.

«Какая польза человеку в том, если он покорит вселенную, душу же свою погубит?» -(Игнатий Лойола).

Черноризец часто упрекал аббата за его чрезмерное обожание святой девы: он говорил, что священник крадет таким образом долю любви от господа бога.

— Религия не девица, чтобы наряжать ее в цветы и кружева! (...). Остерегайтесь такого поклонения святой деве!

- Не следует мешать деревьям расти на приволье.

Он встал. Широким жестом показал на горизонт, на небо, на землю и несколько раз торжественно повторил:

— Ничего нет, ничего, ничего!.. Задуйте солнце — и всему конец.

- Разве не должен был он беспощадно умертвить в себе мирские слабости?

— Никогда не следует отчаиваться в спасении грешников, — возразил аббат Муре.

Когда веришь, что нечто есть все, не знаешь колебаний.

По оштукатуренным стенам (церкви), по статуе пречистой девы и даже по распятию пробегал трепет жизни, будто сама смерть была побеждена вечной юностью земли.

Коли уж вы завтракаете в такой поздний час, стало быть, на все способны.

Да, хоть до крови дери им уши, — в девчонках с малых лет проявляется женщина. В юбках у них погибель живет.

Девушка — все разно, что боярышник: все-то ее дело — цвести да цвести…