Поэма конца

Корпусами фабричными, зычными И отзывчивыми на зов… Сокровенную, подъязычную Тайну жён от мужей, и вдов От друзей — тебе, подноготную Тайну Евы от древа — вот: Я не более чем животное, Кем-то раненное в живот. Жжёт… Как будто бы душу сдёрнули С кожей! Паром в дыру ушла Пресловутая ересь вздорная, Именуемая душа. Христианская немочь бледная! Пар! Припарками обложить! Да её никогда и не было! Было тело, хотело жить, Жить не хочет. *** Прости меня! Не хотела! Вопль вспоротого нутра! Так смертники ждут расстрела В четвёртом часу утра За шахматами… Усмешкой Дразня коридорный глаз. Ведь шахматные же пешки! И кто-то играет в нас. Кто? Боги благие? Воры? Во весь окоём глазка — Глаз. Красного коридора Лязг. Вскинутая доска. Махорочная затяжка. Сплёв, пожили значит, сплёв. …По сим тротуарам в шашку Прямая дорога: в ров И в кровь. Потайное око: Луны слуховой глазок… ……………………………… И покосившись сбоку: — Как ты уже далёк!

– Завтра с западу встанет солнце! – С Иеговой порвет Давид! – Что мы делаем? – Расстаемся. – Ничего мне не говорит Сверхбессмысленнейшее слово: Рас – стаемся. – Одна из ста? Просто слово в четыре слога, За которыми пустота. Стой! По-сербски и по-кроатски, Верно, Чехия в нас чудит? Рас – ставание. Расставаться... Сверхъестественнейшая дичь! Звук, от коего уши рвутся, Тянутся за предел тоски... Расставание – не по-русски! Не по-женски! Не по-мужски! Не по-божески! Что мы – овцы, Раззевавшиеся в обед? Расставание – по-каковски? Даже смысла такого нет, Даже звука! Ну, просто полый Шум – пилы, например, сквозь сон. Расставание – просто школы Хлебникова соловьиный стон, Лебединый...