Цитаты из книги Билль о правах

Несмотря на явное преимущество правоохранительных органов, большое жюри тем не менее является предохранительным механизмом против их произвола. В деле "Вуд против штата Джорджия" / Wood v. Georgia, 370 U.S. 375 (1962) главный судья Уоррен, готовивший текст решения суда за большинство, так определил роль большого жюри: "Исторически этот институт считается главной гарантией защиты невиновных людей от поспешного, злонамеренного и репрессивного преследования; оно выполняет неоценимую функцию в нашем обществе, находясь между обвинителем и обвиняемым, будь это частное лицо, или группа меньшинства, или кто другой, и определяет, обоснованно ли обвинение или оно было продиктовано властью, имеющей намерение запугать обвиняемого, или просто личными злыми намерениями".

Если у полицейского появилось "обоснованное и объяснимое подозрение", что водитель нарушил закон, он может приказать ему остановиться на обочине, и Четвертая поправка позволит обыскать салон, включая вещевой ящик ("бардачок"), но ни в коем случае не багажник, если у полицейского не возникло обоснованной причины предположить, что в нем находятся запрещенные к хранению вещи, или оружие, или любой другой предмет, с помощью которого было совершено преступление. Без такого обоснованного подозрения для обыска багажника требуется ордер. Салон подлежит исключению по той простой причине, что оружие в любой части салона находится в непосредственной близости от водителя, т.е. на "контролируемой территории".

Верховный суд постановил, что ордер на арест не дает права на обыск, если обыск не производится в пределах досягаемости арестованного. Смысл такого обыска - не допустить уничтожения улик и, главное, обезопасить себя от внезапного нападения со стороны арестованного, если он каким-то образом умудрится дотянуться до спрятанного в пределах его досягаемости оружия. Фраза "в пределах досягаемости", таким образом, должна пониматься буквально - сам арестованный и какая-то территория непосредственно вокруг него, в пределах которой он может овладеть спрятанным оружием или быстро уничтожить изобличающие его улики. Суд назвал такую территорию "контролируемой". <...> Интересно, что суды признавали конституционность т.н. защитных прочесываний (protective sweep), т.е. не обыска, но как бы "быстрой пробежки" по дому, чтобы убедиться, что в прилегающих помещениях нет никого, кто мог бы представлять угрозу жизни или здоровью полицейских. Полицейские также имеют права на поверхностный обыск (сродни "защитному прочесыванию"), если услышат подозрительный шум. Однако при этом разрешено заглядывать только в такие места, где может спрятаться человек. Открыть шкатулку или заглянуть в ящик письменного стола, если у них нет ордера на обыск, они не могут.

Верховный суд подходит к анализу свободы слова с учетом разновидности средств массовой информации и с точки зрения сохранения свободы не только говорящего или пишущего что-либо, но и того, кто это должен слушать или читать, даже если он этого не хочет в силу разнообразных обстоятельств. Суд анализирует, насколько легко получить доступ к информации в том или ином средстве коммуникации, насколько защищены дети от тлетворного влияния порнографии или просто нецензурной брани. Суд учитывает даже такой фактор, как монополия на тот или иной вид коммуникации, как сначало было с кабельным телевидением, а сейчас в значительной степени наблюдается с такими соц. сетями, как "Фейсбук", "Твиттер", "Инстаграм", "Телеграм", "Одноклассники", "ВКонтакте" и др. Последняя тенденция говорит о том, что регулирование контента все чаще и чаще предоставляется самим провайдерам, а не гос. структурам. Но, как это часто бывает, частные компании могут пойти гораздо дальше в деле ограничения свободы слова, нежели государство. Например, ненавистническая речь (hate speech), вопреки распространенному мнению, полностью подпадет под защиту Первой поправки, однако является достаточным основанием для отключения аккаунта в "Фейсбуке".