Shosha

Большинство людей не хочет войны и не хочет революции. Они хотят прожить жизнь как умеют. Лучше ли, хуже ли, во дворцах, в подвалах ли, они хотят иметь кусок хлеба и крышу над головой.

Люди в определённом возрасте приходят к естественному концу - все слова сказаны, все дела сделаны, и ничего не остаётся, кроме смерти.

Если вы сами не принимаете себя всерьёз, то никто этого не будет делать.

Никогда не поздно понять, где правда.

Лучше умереть в свободной стране, чем жить среди фашистских псов.

Не так-то легко приспосабливаться к новым условиям.

Во вселенной существует такое, что не может быть забыто. Если все можно забыть, вселенную не стоило и создавать.

Я религиозен. Только на собственный лад. Я верю в бессмертие души. Если скала может существовать миллионы лет, то почему же душа человеческая, или как там это назвать, должна исчезнуть?

Вас считают мистиком, а на самом деле вы - сверхреалист.

Евреи, говорил Хаймл, не похожи на гоев, они не проливали кровь уже две тысячи лет. Это, пожалуй, единственная категория людей, которая играет словами и идеями вместо того, чтобы играть оружием.

— Если вы не религиозны, почему тогда отрастили бороду?
Геня положила ложку на стол.
— Вот это же самое и я хочу знать.
— О, еврей должен быть с бородой, — ответил Хаймл. — Надо же чем-то отличаться от гоев.

— Я сижу тут и не могу понять, чего ради они порют эту чушь. А раз я не понимаю, надо думать, и другие не поймут. Я думал, вы напишете пьесу хорошим литературным языком.
— Диббуки не говорят литературным языком.

Дайте только еврею революцию, он потребует у вас перманентную революцию. Дайте ему Мессию, ему понадобится другой Мессия.

— Почему же вы не уезжаете?
— Куда? У меня никого нет в Америке.
— А как насчёт Палестины?
— Я как-то не представляю там себя. Это просто страна, куда всех нас перенесут на облаке, когда придет Мессия.
— И вы в это верите?
— Нет, мой дорогой.

...литература только описывает события и характеры, а уж потом подыскивает оправдания для них.

В один прекрасный день люди поймут, что не существует идеи, которую можно назвать истинной – все есть игра: национализм, интернационализм, религия, атеизм, спиритуализм, материализм, даже самоубийство

Настоящий тиран вовсе не тот, кто доставляет другим физические мучения, а тот, кто порабощает душу.

Ночью, лёжа в постели, я представляю себе мир-спектакль: вещи, нации, браки, науки - только элементы хорошо поставленной пьесы. Что произошло с математикой после Римана и Лобачевского? Что такое Канторово "алеф-множество", или "множество всех множеств"? Или эйнштейновская теория относительности? Не что иное, как игра.

Пушистые сугробы превратили улицы в горы и долины. Что-то поделывают бедные воробушки? По Спинозе, мороз, воробьи, я сам - всё это проявления одной и той же субстанции. И вот одно проявление субстанции завывает, ревёт и гонит волны холода с Северного полюса, другое - забилось в щель, дрожа от голода и холода, а третье - собирается жениться на Шоше.