Струна истории

Биосфера это не только биомасса всех живых существ, включая вирусы и мик-роорганизмы, но и продукты их жизнедеятельности, почвы, осадочные породы, кислород воздуха, это продукты биосфе-ры, это трупы животных и растений, которые задолго до нас погибли, но обеспечили для нас возможность существования.

И всё, что в нас есть, мы черпаем из двух источников - трупов наших предков (животных, растений, микроорганизмов), с одной стороны, и из воздуха - мы дышим кислородом.

А с другой стороны, мы черпаем из трех источников энергии, которые попадают на Землю и имеют совершенно различное значение.

Максимальное количество значений энергии, которое сейчас потребляет Земля (я говорю сейчас по Вернадскому), - это энергия Солнца, она создает возможность фотосинтеза растениям, растения поедаются животными, и эта энергия переходит в плоть и кровь всех живых существ, которые есть на Земле. Причем избыток этой солнечной энергии создает тепличный эффект, последствия которого очень не благопри-ятны. Нам не нужно этой энергии больше, чем нам требуется. Нам нужно ее столько, сколько мы привыкли осваивать.

Второй вид энергии - это энергия распада радиоактивных элементов внутри Земли. Когда-то давно Земля была куском камня, астероидом. Постепенно внутри планеты идет радиораспад, планета разогревается. Когда эти элементы распадутся, то она — или взорвется, или превратится опять в кусок камня, покрытый льдом. Причем радиоактивные вещества действуют на наши жизненные процессы весьма отрицательно. Все знают, что такое лучевая болезнь, - ничего хорошего нет. Но, тем не менее, эти явления внутри Земли оказывают на нас большое воздействие, но - локальное.

Вот тут есть особенность, очень важная, что мы должны запомнить для дальнейшего, опять мы к этому будем возвращаться. Дело в том, что скопления урановых руд ведь размещены не по всей Земле. Есть большие пространства, где радиоактивность ничтожна, а есть такие места, где они близко подходят к поверхности, и поэтому воздействие этого вида энергии на живые организмы, и в том числе людей, оказывается очень сильным.

И есть третий вид энергии, который мы получаем в виде небольших порций из космоса. Это какие-то пучки энергии, приходящие из глубин Галактики, которые ударяют нашу Землю, скажем, так, как ударяют плеткой шарик, обхватывая ее какой-то частью, и молниеносно производят свое энергетическое воздействие. Иногда большое, иногда малое. Приходят они более-менее редко, во всяком случае, никак не ритмично, а время от времени, но, тем не менее, не учитывать их, оказывается, тоже никак нельзя.

наша наука тоже ставит своей целью практический результат, а именно - охрану природы от человека, спасение биосферы.

Является ли такой подход биологическим, как мне инк-риминировали в Москве мои оппоненты? На эту тему у меня было собеседование, которое я вам воспроизведу буквально.

Тот журналист, который меня обругал, вызвал меня на засе-дание редколлегии и говорит: «Вы все-таки биологист. Вы же считаете, что есть биологическая сущность у человека?»

Я озверел, как крокодил, помноженный на осьминога: «А где же, - говорю, - вы живете? Вы живете на планете - Земля называется. У нее есть четыре оболочки. Литосфера - вы по ней ходите; атмосфера - вы ею дышите; гидросфера - она проникает через все клетки вашего организма; биосфера — это вы сами. Вне биосферы вы существовать не можете ни одной секунды, доли секунды, вы сразу же станете ничем... Но она может существовать только при наличии источника энергии.

Москвич ахнул и сказал: «Это материалистический подход».

Конечно, материалистический, черт возьми!

Конечно, ответ мой не напечатали, поскольку там существует зависть и запрещает печатать мои ответы и возражения.

Древним египтянам совершенно незачем было давать оп-ределение, что такое этнос, — они делали это через цвет. Они когда рисовали население своей страны, в том числе рабов, то рисовали негров - черными, семитов - белыми, сирийцев - ко-ричнево-красными. И всем было понятно, кто нарисован.Греки ставили вопрос гораздо проще: «Есть эллины — мы. И есть варвары — все остальные».

Это было очень просто: «эллины и варвары», «мы и не мы», «свои и чужие». Но, понимаете, когда Геродот* захотел написать историю, посвященную девяти музам, то он столкнулся с недостаточностью этой классификации. Во-первых, он описывал греко-персидские войны. Ну, персы, конечно, - варвары, а его земляки - афиняне, спартанцы, фиванцы — эллины. Так, понятно. Ну, а куда отнести скифов? Они — и не греки, и не персы. А куда отнести (он уже их знал) эфиопов или гадрамантов (это племя сиггу, жившее или сейчас живущее вот тут (Л. Гумилев показывает на географической карте. — Ред.) - в южной части Триполитании**)? Они - и не персы, и не греки, - негры, в общем.

Триполитания - историческая область в Ливии. В 1-й пол. 1-го тыс. до н. э. в прибрежной полосе были основаны 3 финикийские колонии — Сабрата, Лептис-Магна, Эа.

В дальнейшем, когда римляне освоили весь мир (не весь мир конечно, а то, что они считали всеммиром), то они тоже усвоили это же самое понятие. Причем очень просто и легко для них было - «римляне», «римские граждане» и все остальные - либо «провинциалы» — варвары (pro vinco — это значит «завоеванный»), либо не завоеванные еще — тоже варвары, дикари, хотя может быть не дикари, но не римляне. Это было все просто.

Но когда Римская империя пала во время Великого переселения народов* , то оказалось, что эта система совершенно не работает. Народы были разные, очень друг на друга не похо-жие, и, тем не менее, они требовали какой-то классификации.

И вот тогда впервые родилась идея социального определения людей.

Это средневековая концепция. В средние века решили так, что все люди, в общем, одинаковые. Но есть люди - верующие в истинного Бога и - не верующие, то есть исповедующие истинную религию и неисповедующие. Этой истинной религией в Европе считается католицизм, но не православие. Кстати сказать, в Византии и на Руси исповедовали православие, но не католицизм. На Ближнем Востоке — ислам, но не христианство в целом, и так далее. А в остальном считалось, что люди делятся по совершенно социальным градациям, и потому каких-нибудь тюркских эмиров, которых завоевали крестоносцы, считали баронами или графами, только турецкими. А тюрки считали крестоносцев - эмирами или беками, только вот неверными — французскими. Это было очень удобно. После этого, когда они сталкивались с такими философами, как Платон**, то считали, что это просто маг. У них были свои маги - гадатели, ну и Платон (по их мнению. - Ред.) был маг. Это было очень хорошее профессиональное деление, но социальное.

И всё их очень устраивало. И даже больше: когда испанцы попали в Америку, и после страшного истребления на Кубе столкнулись с высокоорганизованными в социальном отношении государствами - ацтеков, инков и муйсков, то всех касиков! племен они зачислили в идальго2, дали им титул «дон»3 (если они были крещены) освободили от налогов, обязали служить шпагой и посылали в Саламанку4 учиться. И те были довольны, они считали, что это их вполне устраивает.

Но по существу-то от этого инки и ацтеки не становились испанцами.

Испанцы закрывали на это глаза, они великолепно женились на этих индейских красавицах, поскольку своих женщин не было.

Родилось огромное количество метисов, и у них считалось, что испанский язык, католическая вера, единая культура, единое социальное общество. Чего там лучше иметь? - Какая-то колония - Новая Испания, колония Новая Гранада и так далее. Но и заплатили они за это в начале XIX в. такой резней, по сравнению с которой все наполеоновские войны меркнут!

1 Касик (исп. cacique, заимств. из языка индейского племени араваков) - индейский вождь, старейшина племени.

2 Идальго (исп. hidalgo - дворянский, благородный) - мелкое и среднее рыцарство в средневековой Испании. Термин возник в XII в.

3 Титул «дон» (исп. и итал. don, лат. dominus - господин) - титул в Испании; прежде принадлежал королю и принцам, потом жаловался за заслуги.

4 Саламанка - старинный город в Испании в области Касти-лия-Леон. Известен своим средневековым университетом, основан в 1239 г.; в XV в. благодаря славе богословского факультета имел 10 тыс. студентов.

«Ну, ведь Вы же сами в Средней Азии бывали, Вы же знаете, что население Бухары и Самарканда с одинаковой легкостью говорит на трех языках - таджикском, узбекском и русском. Русский просто нужен, и они говорят, как мы с вами. Таджикский и узбекский — это язык базаров. Причем они абсолютно не путают, они могут записаться в паспортах узбеками, будучи таджиками, и наоборот. Но сами они великолепно знают, кто они, - узбеки или таджики. И даже про одного моего знакомого, который, будучи таджиком, запи-сался узбеком, в Самарканде говорили: «миллат фуруш», то есть «продавец своего народа» - изменник своего народа.

А записывались они так, потому что был пущен слух узбекским начальством, что те, кто запишутся таджиками, тех будут выселять в горы из городов. Ну, они все записались узбеками. Какая разница, как записаться? Но они же не стали узбеками, к примеру? Здесь, конечно, можно сказать, что переход совершенно свободен. Если человек записался узбеком, то он и стал узбеком.

Но, как видите, это, вообще, довольно сомнительно, с одной стороны. И с другой стороны, это высмеяно было уже полтораста лет тому назад знаменитым кавалерийским гусарским генералом Денисом Давыдовым*, который в рапорте на имя Александра I написал: «Прошу Ваше императорское Величество за перечисленные здесь подвиги произвести меня в немцы».

Дело в том, что при Александре немцы действительно захватили все самые лучшие должности и, чтобы сделать карь-еру, надо было или иметь хорошие связи (иметь покровителей в высшем обществе. - Ред.), или вообще быть немцем, - тогда карьера шла беспрепятственно, - помогали. Система блата и тогда работала на всю катушку! Но Самодержец Всероссий-ский, который мог дать дворянство и отнять его, разжаловать в солдаты или произвести в генералы, дать звание купца 1-й гильдии или «произвести» в ссыльные крестьяне куда-нибудь на Колыму, - мог сделать все что угодно в социальном плане, но изменить то, что Денис Давыдов был русским, и перевести его в немцы - было выше его сил.

В глубокой древности, в кайнозойскую эру, на границе плейстоцена и современного периода (11,5 тыс. лет на-зад. — Ред.) в Африке были животные, похожие на человека, пользовавшиеся элементарной техникой, но, видимо, еще не знавшие огня, потому что доказательств того, что они пользовались огнем, у нас нет (хотя нет и доказательств противного). Их называют австралопитеки**. Это были звери примерно такого роста, прямостоящие с человеческой формой тела и пользовались даже некоторыми каменными орудиями — просто кусками заостренного камня - отщепа-ми, которые можно получить, ударяя кремни об скалу или об какой-нибудь большой камень, отскакивали такие большие пластины. Употребляли они эти сколы, чтобы, ловя маленьких павианов, пробивать им голову и выпивать мозг. Считать их нашими предками у нас нет ни малейших оснований, потому что, прежде всего, павианов в Африке много, то есть недо-статка в пище они не испытывали. Правда, павианы - это животные стадные и достаточно резистентные. Они умеют сопротивляться, они отбиваются даже от леопарда. Причем самцы жертвуют собой ради спасения стада или самок, спасая детенышей. Но вот с австралопитеками им было справляться трудно. И поэтому развиваться не было никаких оснований, исходя из концепции Дарвина. Куда они делись, - не знаю.

В Европе были тоже какие-то бедные люди, от которых сохранилось очень мало остатков, - череп сохранился очень примитивного человека, в ранних слоях. Но что можно сказать по черепу? Это, пожалуй, для нашего вопроса, который мы поставили, не дает решающего результата, а вот неандерталь-ских находок сделано очень много. Неандертальцы отлича-лись от современных людей, прежде всего, ростом. Они были коренастые - 150-160 сантиметров рост у них был, то есть такие здоровые, пузатые карапеты, очень сильные.

Ноги у них были короткие, бегали они хуже, чем наши предки. Но голова у них — череп, черепная коробка - была больше, чем у нас. То есть они были умные. У них было больше пространства для мозгового вещества. Техника у них была очень развитая: и каменная техника была, которая дошла до нас, и костяная техника, которая отрицалась до 30-х гг., но я сам лично выкопал из неандертальской стоянки костяную иглу. Так что шить они умели. Очевидно, у них была очень развитая техника из нестойких материалов, что можно заключить по косвенным признакам. Они любили заниматься коллекционированием. Они коллекционировали черепа священных медведей и складывали их в своих пещерах. Жили они в этих пещерах постоянно или использовали как музеи - это трудно сказать. Я склоняюсь к тому, что они жили все-таки под открытым небом большей частью, а в пещерах - иногда, когда им было это необходимо. Но, тем не менее, огромные скопления — до тысячи черепов пещерного медведя* - находятся в неандертальских пещерах.

Надо вам сказать, что пещерный медведь по своим параметрам раза в четыре больше, чем наш медведь. Соответственно, и его физические качества: он более поворотлив, более силен, быстр и, вообще, гораздо страшнее, чем тот современный медведь, на которого только самые смелые охотники выходили с рогатиной.

На пещерного медведя с рогатиной выходить было бесполезно. А вот более развитой вид современного медведя - гризли** в Америке, - настолько страшный, что индейцы считали охоту на гризли равной войне с соседним племенем. И убийство гризли считали подвигом, равным убийству вождя соседнего племени, а не просто воина. В настоящее время охота на гризли в Соеди-ненных Штатах запрещается на том основании, что убить гризли без опасности для себя можно только из снайперской винтовки, а это не охота, а просто расстрел. Если же вы пользуетесь обыкновенным нарезным оружием, и стреляете с достаточно близкого расстояния, и не попали ему прямо в сердце, и не убили его (а это очень трудно), то он вас догонит и тогда вам мало не будет.

А бегает он со скоростью лошади. То есть, практически, гризли, который слабее пещерного медведя, — сейчас не является обь-ектом охоты при всей нашей технике.

Так. Скажите, пожалуйста, каким же образом неандертальцы истребили пещерного медведя так, что его до нашего времени не осталось? Очевидно, у них были к этому возмож-ности. Какие? Мы опять не знаем. Но, знаете, лучше не знать и признаться в этом, чем выдвигать какие-то легковесные гипотезы, все объясняющие и распадающиеся при первом столкновении с практикой. Я думаю, что так - целесообраз-нее. Оставим вопрос открытым.

Встречались ли неандертальцы с современными людьми?

Выходит, да, — в Палестине. Самое странное: в пещерах Схул, пещере Табун на горе Кармель1, в пещере Кафзех2 найдены погребения, захоронения странных людей, которых Яков Яковлевич Рогинский3 определил как «метисов неандертальца и современного человека». Каким образом могли появиться такие странные метисы, притом что неандертальцы были людоеды? Я не знаю. Что они — сначала размножались, оставляли детей, а потом съедали своих жен? Или наоборот, использовали современных людей, которых ловили для то-го, чтобы получить потомство, а потом их съедали? Но факт остается фактом, появились метисы, метисы, явно не жизнеспособные и не оставившие никакого потомства.

Последние данные раскопок в Крыму (они еще не опуб-ликованы, мне рассказывал один украинский археолог) очень любопытны. Найдены неандертальско-кроманьонские слои (кроманьонцы4 — это мы), где, скажем, слой кроманьонский, затем слой неандертальцев, в нем разбитые кости съеденных кроманьонцев. Затем опять кроманьонский слой, затем опять неандертальский. То есть в Крыму шла какая-то жуткая борьба между даже не братскими народами, а видами Гоминид, из которых одни почему-то исчезли без следа - неандертальцы, другие - размножились и населили землю.

Несколько легче, кажется, обстояли дела на Дальнем Востоке, где существовал синантроп, его остатки нашли около Пекина. Он ближе к современному человеку-монголоиду, с уплощенным лицом, но тоже - людоед и тоже достаточно большой. Причем огонь знали и те, и другие.

Древние виды Гоминид не пережили ледникового периода, причем это очень странно, ледник-то ведь захватывал вовсе не всю сушу Земли. А жить около ледника было очень неплохо.

Будьте любезны, скажите мне хотя бы вы (Л. Н. Гумилев обращается к студенту в аудитории. — Ред.), во время ледника жилось плохо или хорошо? Было тепло или холодно человеку, который там жил? Да? Не знаете? Ну, это хорошо, что вы не знаете, потому что обычно говорят, что было холодно и плохо.

А вспомните, где у нас ледники? — В Швейцарии - Савой, на Кавказе — Теберда. Это курортные места, туда люди едут отдыхать и деньги платят. И вы знаете, это совершенно разумно.

Потому что ледник - это огромное скопление холодного льда, которое только потому и существует, что над ним стоит огромный столб ясного воздуха с высоким давлением, то есть огромный антициклон, который, чем больше ледник, тем больше пространства занимает. И этот антициклон, эта воздушная масса чистого ясного воздуха захватывает значительно большее пространство, чем сам ледник. То есть рядом с ледником - глыбой льда, которая поднимается на километр, а иногда на два, на три в некоторых местах, будет совершенно ясное небо и, следовательно, огромная инсо-ляция. Температура воздуха низкая, но солнышко светит, нагревает землю, нагревает животных и людей. Не холодно, и ветра почти никогда не бывает.

Тот же Ефименко пишет, что вокруг ледника наметало огромные сугробы снега. Так если бы наметало, то пришел бы циклон, и теплая вода растопила его — немедленно растаял бы ледник. Ничего подобного — снега выпадало очень мало и дождя не много. За счет того, что теплая почва создавала конвекционные потоки воздуха, и иногда из соседних широт, там, где были циклональные условия, могли пробиваться небольшие влажные потоки воздуха, которые выпадали в виде дождя или очень небольшого снежного покрова. А этого было достаточно для того, чтобы за ледником, в зоне антициклона простиралась великолепная сухая степь с небольшим количеством снега, что не мешало травоядным животным зимой из-под снега добывать траву, сухую, очень калорийную, пропитанную солнцем.

И, с другой стороны, ледник-то тоже таял, то есть с него стекали струи совершенно пресной, чистой воды, которые образовывали по закраинам ледника озера. А где озера — там и рыба, и водоплавающая птица, которая переносит икру на своих лапках. А где влага, там будет расти пышная расти-тельность, там будут расти леса, окаймляющие озера. И при избытке, при большом таянии начнется сброс вод в виде рек, и они потекут туда, куда им подскажет рельеф. То есть это были условия оптимального существования и для животных, и для растений, и для людей. Огромные стада травоядных паслись на той сухой степи, которая примыкала к леднику.

Следовательно, раз были травоядные, они дохли, значит, были и хищники, которые пожирали этих травоядных - мамонтов, бизонов, сайгу и других копытных.

А самый страшный хищник — это человек. Человек - это хищное животное, и поэтому он имел изобилие мясной пищи.

«Охота — пуще неволи» — пословица, сохраняющаяся до нашего времени с тех давних пор. Охота — это не работа, это не труд, это великолепное веселое занятие, а особенно - загонная охота, при которой один мамонт обеспечивал племя, коллектив, его убивший, ну, наверное, на несколько недель великолепной мясной пищей. Вот здесь, в этих условиях оптимального существования появился у человека тот досуг, который создал возможность его дальнейшего расцвета.

И вот тут мы с вами остановимся перед невероятной проблемой — каким образом случилось, что все животные живут в привычных для них условиях, а человек распределился по всей суше Земли? Каким образом?

Ведь, обратите внимание, что волк - это степное живот-ное, он в степи живет или в прериях. Но в глухой тайге волка нет. Медведь - зверь лесной, в степи ему делать нечего, он там не живет. А как же белый медведь живет во льдах? Это другой вид медведя, относится он к роду Thalarctos. Он настолько уже отдалился от своего прапредка, что с современным лесным медведем они относятся к разным видам. Также как лошадь к ослу, а человек — к неандертальцу. Он приспособился, чтобы жить на арктических льдах и... рыбку ловить.

кроме того, есть гималайский медведь, который так приспособился, что ест плоды и живет только на деревьях.

Очень приятный зверь, его очень любят держать дома, потому что он очень ласковый. Но трудно его держать, так как ему нельзя давать пить сгущенку, он может только слизывать с мокрых веников, с мокрых листьев эвкалипта раствор - к этому он привык. И поэтому, чтобы его напоить, ему мочат веники и дают попить. И вообще, он по земле почти не ходит, но великолепно лазает. Держать его дома невозможно, потому Что в силу питания исключительно растительной пищей у него очень слабый желудок, - постоянно требуется уборка.

Это, так сказать, лишает его возможности жить в домашних условиях, как кошка. А так, - прелестный зверь. Но никакого отношения к гризли или нашему бурому медведю он не имеет. Они произошли от одного предка, но, Бог его знает, когда. То есть все животные, для того чтобы занять другие ареалы в иных ландшафтных условиях, эволюционируют за пределы вида.

Все люди, ныне живущие на Земле, относятся к одному виду, и, тем не менее, они распространились от Арктики и Антарктики до тропиков. Они живут и в сухих местностях и во влажных, и в высокогорьях и в лесах, и в северных и в тропическом лесу, — везде, где угодно. За счет чего такая лабильность?

Лабильность - подвижность психики и физиологических особенностей организма, позволяющая приспособиться к меняющимся условиям окружающей среды.