Струна истории

Питекантропы (греч. pithekos - обезьяна и anthropos - чело-век) - древнейшие ископаемые люди, предшествовавшие неандер-тальцам. Создали культуру раннего палеозоя. Появились ок. 500 тыс. лет назад, отличались хорошо развитым прямохождением, имели крупный (в среднем 900 см3) и сложно построенный мозг. Питекантроп входит в род Homo erectus (лат. человек выпрямленный).

Неандертальцы - ископаемые древние люди, создавшие археологические культуры раннего палеолита (ок. 200-35 тыс. лет назад), в Европе, Азии и Африке. Название по одной из первых (1856) находок в долине Неандерталь, близ Дюссельдорфа (ФРГ). У неандертальцев был крупный мозг (до 1700 см3).

Вернадский Владимир Иванович (1863-1945) - выдающийся русский естествоиспытатель и мыслитель. Академик. Основоположник комплекса современных наук о Земле - геохимии, био-геохимии, радиологии и др. В. И. Вернадский является основопо-ложником современного учения о биосфере, на которое опирался при создании пассионарной теории этногенеза Л. Н. Гумилев (см.:Вернадский В. И. Биосфера // Избр. соч. Т. 5. М.-Л., 1960; Вернад-ский В. И. Химическое строение биосферы Земли и ее окружения.М., 1965). Согласно учению Вернадского, живое вещество биосферы, трансформируя солнечное излучение, вовлекает неорганическую материю в непрерывный круговорот.

Наш современник Лев Гумилев - уникальный мыслитель, сын гениальных родителей, ныне признанный ученый - был подлинным аристократом. Ведь аристократизм — это не только и не столько гены, это способность накапливать, сохранять и передавать следующим поколениям культурные ценности, причем не в материальном их воплощении, а в поведенческом, нравственном понимании. Он осуществил прерванную связь времен, - именно этим ценны жизнь и научное творчество Льва Гумилева.

Гумилев не был кабинетным ученым: он преподавал в ЛГУ, читал лекции перед самыми разными аудиториями, растил научных учеников.

Ученый прошел через многое - годы лагерей, наветы и — самое страшное для него - запреты на творчество.

Видимо чувствуя какую-то тревогу, все свои лекции и выступле-ния, начиная с середины 1970-х годов, Лев Николаевич записывал на магнитофон. Технически это осуществлял в основном его первый ученик Константин Иванов. Записи университетских лекций и докладов хранились в семье Гумилевых, а уже после кончины ученого его вдова Наталия Викторовна передала их вместе со стареньким магнитофоном «Астра» своему племян-нику В. В. Чернышеву с просьбой переписать массивные старые бобины на более современные носители.

Л. Н. Гумилев был глубоко верующим человеком твердой православной веры, исполнявшим все церковные требы. В детстве хотел стать священником, прекрасно знал учение Церкви. Активно участвовал в возвращении храмов верующим. Выступал на конференциях РПЦ с докладами.

В концепции этногенеза мир сотворен Господом. Природа и люди созданы Им для непрерывного развития; всё изменяется по удивительным, установленным Богом законам.

Введя понятие «пассионарность», он различал в нем противоположности: религиозные устремления и добродетели, жертвенность, ведущие к святости, и пороки, в частности — страстность, основанную на эгоизме. Ученый утверждал, что человек в своей деятель-ности руководствуется не идеями, а идеалами, отношением к окружающему миру. Он выдвинул принцип биполярности этносферы и применил его к религиоведению, сгруппировав религиозные системы по принципу отношения к природе и окружающему миру. Выделил понятие «антисистема», понимая под ним системную целостность людей с негативным миро-ощущением, стремящихся к упрощению природных и общественных систем, к уменьшению плотности системных связей.

Для антисистемы, независимо от конкретной идеологии ее членов, существует одна объединяющая установка: отрицание реального мира как сложной и многообразной системы во имя тех или иных абстрактных и иллюзорных целей. Свой трактат «Этногенез и биосфера Земли» ученый посвятил «великому делу охраны природной среды от антисистем».

Обобщив обширный исторический материал, Гумилев выделил и описал религиозные антисистемы, объединенные ненавистью к окружающему миру; это - гностики, манихеи, тамплиеры, катары, богумилы, павликиане, масоны и др., а в • современном мире - тоталитарные секты, террористические псевдорелигиозные организации.

Проследив взаимодействие различных этнических общностей между собой на протяжении тысячелетий, Лев Гумилев показал основные принципы этнической геополитики. Выступая за политику мира в международных отношениях, он указал на варианты его достижения в прошлом и пришел к выводу, что в некоторых случаях размежевание для мира лучше, чем слияние и взаимопроникновение разных народов.

Для Льва Гумилева было важно, чтобы суть его концепции мог понять и ученый-специалист, и студент, и простой обы-ватель. Он обладал уникальным талантом: не понижая сути, доходчиво изложить сложнейший материал. Гумилев был не просто великолепным оратором, но и лектором, учитывающим уровень подготовки зала. Перед научной аудиторией он говорил на прекрасном академическом языке, перед молодежной и студенческой аудиторией — так, что и сейчас материал совре-менен. Всегда, выступая перед любой аудиторией, Лев Николаевич приводил примеры в виде стихотворных форм. Чаще всего это были стихи его отца, поэтов «серебряного века», а также классиков русской поэзии — А. С. Пушкина, А. К. Толстого, восточных поэтов в его собственных переводах.

В представленных лекциях можно увидеть, как иногда он использует для доходчивости не только разговорные выражения, простой народный язык, но и выражения из лагерного жарго-на, ибо в не столь отдаленных местах ему пришлось провести около 15 лет. Рассказывая соседям по нарам свои «романы» (так назывались в той мрачной среде его выступления), Лев Гумилев находил нужные слова. Рассказывал заключенным о совершенно неизвестных им мамлюках, Вильгельме Оранском, Нидерландах и гёзах. Зеки слушали его замороженно. Сухая и строгая академическая наука становилась понятной каждому.

Один литературный журнал уже в конце 1980-х годов издал рассказ его солагерника о тех временах. Мы, его ученики, очень удивились и стали расспрашивать Льва Николаевича, правда ли это. — «Да нет, там все перепутано, не так. Вот как надо...» И заговорил очень быстро, просто «шпаря» каким-то невероятным, никогда не слышанным, «тарабарским» (но не матерным) языком. Смысла слов было не понять, настолько странный это был язык. Кроме исторических терминов и имен, ничего было не разобрать. Но все равно, в общих чертах понятно, о чем шла речь. Запомнила из получасового «спича» только одно слово «шалашвки», которые зачем-то сопровож-дали армию. На мой вопрос: «Кто это такие, странное какое слово. Это мыши, что ли?» — Лев Николаевич, хохоча над невольной схожестью сравнения, снисходительно перевел: «Маркитантки. А язык этот называется феня». После его объяснения смеялись уже все присутствующие.

И еще, Гумилев читал, всегда обращая внимание на реакцию слушателей. Но очень не любил, когда записывали. Считал, что так материал усваивается хуже, чем когда слушатель неотрывно следит за мыслью ученого.

Лектор не просто сыпал историческими терминами, «гу-лял по истории» вперед-назад, но и сопровождал выступление акцентами, жестами и мимикой, помогая понять мотивы поведения героев повествования. Если он говорил: «прекрасная царица Хапшепсут» - то всем в зале было понятно, - дейст-вительно, невероятно красива была эта женщина-фараон.

Это были не штампы и банальности, а выражение самой сути поведения людей, о которых он рассказывал. Например, повествуя о Юлиане Отступнике — о том, как он хотел вернуться К языческим традициям, с торжественными процессиями, но все матроны уже стали христианками и отказались, лектор замедляет речь, хитро смотрит на слушателей и выдает: «Пришлось в качестве весталок пригласить проституток». Затем - краткое резюме с совершенно невозмутимым лицом: «И, знаете, праздник сразу же как-то потерял долю своего обаяния!» В этот момент в зале уже не остается ни одного равнодушного к событиям той далекой поры.

Материал, поданный столь эмоционально и нетриви-ально, прекрасно запоминается - это уже не скучнейшие исторические даты, а именно логика событий. Определенно можно сказать, что у Льва Гумилева можно и нужно учиться не только самой его науке - этнологии, но и методам ее подачи, и искусству риторики, включая актерское мастерство.

В жизни Л. Н. Гумилева был период (с середины 1970-х по середину 1980-х годов), когда его курс в ЛГУ был свернут до минимума и ученого перестали печатать. Теперь в это трудно поверить, но тем не менее так было. Пусть молодежь задума-ется, что такого в этих лекциях, почему их запрещали? После очередного звонка в университет ему было запрещено читать лекции, поэтому, в целях сохранения курса, Лев Николаевич просил своего ученика Константина Иванова: «Костя, читайте лекции! Не прекращайте читать!»

Лев Николаевич часто говорил: «После меня останутся мои книги — мои дети», — так дороги (и дорого достались) они ему.

Дороги были ему и лекции, потому что в некоторые периоды они представляли для ученого единственный способ донести свои мысли и знания до соотечественников. Лев Гумилев был великим ученым, но он был не менее великим гражданином.

Предваряя чтение этой книги, хочется напомнить еще одно. Ученый говорил, что для правильного решения проблемы важно правильно поставить вопрос. Лев Гумилев умел так поставить вопросы, что ради ответов на них его слушали и ныне читают тысячи. Именно поэтому Гораций не совсем прав — слова великих возвращаются.

Возвращаются к новым поколениям лекции Льва Гумилева. Хочется только заключить — читайте его книги, учитесь и думайте.

О. Г. Новикова, к.т.н., старший научный сотрудник Государственного Эрмитажа

Бывали случаи, когда антисистема имела большие успе-хи. Например, в Турции и Алжире. Племя санхаджа поддержало некоего авантюриста - Убейдуллу, который вообще-то был еврей*, обращенный в мусульманство. Надо сказать, что эти карматы и близкие к ним исмаилиты принесли халифату значительно больше вреда, чем все остальные иноверцы, вместе взятые. Они разъедали тело халифата, как бактерии разъедают туловище больного зверя. Принципами действия их были: ложь, обман и предательство. Это была типичная антисистема, но ведь пассионарность — это эффект энергии, безразличный к добру и злу. Убейдулла** объявил, что он - Махди и исправит грехи мира.

А грехи были от кого? — От арабов. Арабы были в Северной Африке пришельцы и, действительно, вели себя по-хамски. И эти самые берберы поддержали Убейдуллу и даже захватили Египет. Потомки Убейдуллы остались в Египте халифами, поскольку они считали себя потомками Фатьмы — по женской линии - потомками Мухаммеда. Династия называлась Фатимиды.

Но для того, чтобы управлять в Египте, надо было вести хозяйство, собирать налоги, обеспечивать крестьянам такую жизнь, чтобы они могли эти налоги выплачивать.

Кроме того, египтян поднимать на войну было бесполез-но. Они никого бы не убили, скорее дали бы себя перебить.

А войско — надо!* Поэтому покупали большое количество невольников**: в Европе, на Ближнем Востоке, где угодно, на Кавказе. И они были государственные рабы, то есть мамлюки.И они составляли основу мощи халифов, то есть - ар-мию. Ну, какая там антисистема, наоборот - они были такие нормальные люди, только волею судеб заброшенные в Египет.

Через некоторое время, когда династию Фатимидов свергли, сверг ее один курд - Салах-ад-Дин по-мусульман-ски, Саладин в европейском произношении, - взял власть в свои руки, то мамлюки его поддержали. Храбрый человек, воюет против крестоносцев - это им нравилось. Потом они низвергли его потомков, убили их. Образовали собственное государство. Причем они все были рабы. И только рабы могли делать карьеру в армии. Если он не раб, а — вольняшка и хочет делать карьеру в армии, - только рядовым, не выше.

А мамлюки становились эмирами, беками, сепартсалярами. И они господствовали в Египте вплоть до Селима I , который завоевал Египет, то есть до XVI века, лишил его самостоятель-ности, но оставил все порядки неизменными.

И только Наполеон с ними сразился - при Пирамидах. Одержал победу, упразднил мамлюкское войско и передал власть египтянам. Ну, его быстро попёрли - англичане. Но Египет уже превратился из рабского государства (причем рабы были высшим классом!), превратился в обыкновенный султанат , подчиненный Оттоманской империи. Химеры часто бывают устойчивы, но саморазвиваться они не способны.

ПРИМЕЧАНИЯ:

Группировка исмаилитов, возглавленная Убейдуллой, вы-дававшим себя за потомка халифа Али и дочери пророка Фатьмы, опираясь на оседлое берберское племя кетами, жившее на склонах Атласа, сокрушила аббасидского наместника Магриба (запада хали-фата). По сути дела, предприимчивые вожди исмаилитов использо-вали вражду покоренных берберов к завоевателям арабам. Однако берберы отнюдь не были наивными фанатиками, которых можно было просто использовать, не давая ничего взамен. Вымышленная генеалогия Убейдуллы, бывшего на самом деле евреем, интересовала их лишь постольку, поскольку этот авантюрист помог им сокрушить суннитов Ифрикии (Тунис), хариджитов Тахарты (Алжир) и шиитов Феса (Марокко). В совместно завоеванном в 969 г. Египте они были не прочь проделать то же самое с потомками Убейдуллы - Фатими-дами, для которых успели завоевать еще Палестину и часть Сирии. Эти успехи оказались фатальными.

Умный и циничный политик Убейдулла уже в начале своего правления учел ненадежность своей берберской опоры. С 918 г. он начал покупать славянских, венгерских и тюркских рабов. Из них он создал гвардию, с помощью которой его преемник подавил восстание берберов в 984 г. После этого он потерял Магриб (страны запада), но сохранил власть в Египте и авторитет среди азиатских исмаилитов. См. также: Мюллер А. История ислама. Т. 2. Спб., 1895, с. 316-317. **

Мамлюки (араб. - белые рабы, невольники) - воины-рабы (из тюрок, а также грузин, черкесов и других кавказских народов в Египте), из которых была сформирована гвардия правителей династии Айюбидов (1171-1250). В 1250 г. командная верхушка мамлюков свергла Айюбидов и захватила власть. Известны две ди-настии: Бахри (тюркского происхождения, правили в 1250-1390) и Бурджи (выходцы с Кавказа, правили с 1390 до 1517). В XIII в. армии мамлюков разгромили монголов и вытеснили крестоносцев из Палестины и Сирии, разбили исмаилитов-ассасинов.

Селим I Явуз «Грозный» или «Жестокий» (1467-1512) - султан с 1512 г. Восьмилетнее правление султана Селима I Грозного открыло эпоху турецкого завоевания Средиземноморья и господства в нем Оттоманской Порты, а тем самым и влияния Турции и турецкой политики на политическую жизнь европейских государств. Начало Реформации способствовало успехам мусульман в Средиземно-морье, а политические контакты с противоборствующими в условиях религиозных войн европейскими государствами превращали Турцию в мощную силу, к которой обращались за поддержкой и германские императоры, и французские короли.

Экспедиция Наполеона, предпринятая в 1798 г. с целью ослабления позиций англичан в Средиземноморье. Он занял Алек-сандрию, нанес поражение у пирамид войскам мамлюков. Но в битве при Абукире французы потерпели поражение от английской флотилии адмирала Нельсона. Франция капитулировала в 1801 г.,Наполеон спешно вернулся во Францию.

После ухода французов и британцев в 1803 г. наместником (пашой) Египта был избран шейхами Каира Мухаммед Али, признанный в 1805 г. Оттоманской империей. Пригласил в Египет советников из Европы.

Грандиозные победы арабов на востоке и западе расширили границы Халифата до Памира и Пиренеев. Множество племен и народов были включены в Халифат и обращены в ислам. Так соз-дался Мусульманский суперэтнос. Негативная антисистема здесь имела оригинальные формы, но несла ту же самую губительную функцию. Все эти учения, весьма различные между собой, пылали одинаковой ненавистью к поработителям-мусульманам и к вере ислама. Неоднократно вспыхивали восстания, беспощадно подавляемые халифами до тех пор, пока не сложилась новая консорция — религиозная организация, поставившая себе целью борьбу против религии. Она вобрала в себя множество древних традиций и создала новую, оригинальную и неистребимую, ибо она потрясла Мусульманский мир.

Догматику и принципы нового учения можно лишь опи-сать, но не сформулировать, так как основным его принципом была ложь. Сторонники новой доктрины называли себя в разных местах по-разному: наиболее известные названия в Персии - исмаилиты, в Аравии - карматы. Цель же их была одна - во что бы то ни стало разрушить ислам, как катары стремились разрушить христианство. Видимая сторона учения была проста: безобразия этого мира исправит Махди, то есть спаситель человечества и восстановитель справедливости.

Эта проповедь почти всегда находит отклик в массах народа, особенно в тяжелые времена.

Так, например, в Аравии, когда мусульмане захватили и Иран, и Северную Африку и довольно жестоко обращались с местным населением и даже с собственными арабами. Там появились такие люди, которые назывались даи . Это не то учитель, не то проповедник, который приходил в гости (там все гостеприимные люди, они угощали), поест, попьет, начинает рассказывать Коран. Все развешивают уши, а он следит: кто поумнее, а кто такой - наивный. Наивные ему не нужны, а вот этот - умный, интересующийся, творческий молодой человек, — ему нужен. Он его отводит в сторонку и говорит: «Знаешь, то, что я тебе рассказал, — это ширпотреб. Это для начальной и средней школы, а вот есть нечто, что я тебе могу сказать, если ты дашь клятву молчания, ну и небольшой денежный взнос».

Тому — интересно. Он действительно платит ему немного денег, дает клятву молчания. Тот говорит: «Нет, это все было не так. И Моисей - лгал, и Христос - не воскресал, и Мухаммед, в общем, был жестокий человек, но это еще ни-чего. Я тебе расскажу следующее, но ты дай побольше денег и клятву молчания».

Тот, нашпигованный, подготовленный, вдруг начинает слышать совершенно новые вещи, что, оказывается, - придет Махди, который спасет мир; что Христос - не спас, Мани — не спас, Мухаммед, конечно, вообще ничего не сделал, подумаешь, — бабий угодник. И так далее. До девяти случаев таких степеней. И каждый раз он платит все больше денег, увлекается и начинает искренне в это верить.

А потом он говорит: «Да ты что в самом деле?! Ведь это же специально нас обманывают, что есть Аллах. Никакого Аллаха — нет. Все вполне реально, материально, только есть наш мир и мир потусторонний. Это есть. В потустороннем мире - все наоборот. Если нас угнетают всякие эмиры, судьи, купцы и халифы, то там мы будем их угнетать. Хочешь туда попасть? Я тебе могу показать картинку».

Тот говорит: «Конечно, интересно».

Вы понимаете, кругом - пустыня, оазис маленький, пальмы торчат, всё одно и то же, и вдруг такой разговор!

«Ну, хорошо, — говорит, — вот, пожалуйста, покури эту самую травку», - и дает ему обыкновенный гашиш, анашу, которые в Средней Азии можно было бы достать запросто.

«А-а-а, была не была!»

Тот курит... накуривается, и ему всякие грёзы приходят.

Потом, когда он очухается, ему говорят: «Ну, как, понрави-лось тебе там?»

«Да, — говорит, — там очень хорошо».

«Ну, так вот, если ты будешь послушным мюридом, если ты будешь слушаться старца и будешь выполнять все его приказания, ты пойдешь туда».

Ну, он выполняет некоторые мелкие приказания. После чего ему дают опять покурить анаши, он получает крупное задание, например - убить визиря. А визири тогда, пони-маете, не на машинах ездили. Они ходили на базар пешком, но в сопровождении стражи, чтоб какого-нибудь безобразия не было. И даже султаны ходили по базару. А как же жить-то тогда, если лишиться таких простых радостей, которые для каждого восточного человека самые интересные - пойти на базар, послушать новости, выпить щербет. Вина нельзя было, а вот щербет такой можно. Они же не мыслили без этого жизни!

И тот приходил к нему, кланялся и впускал ему в живот отравленный кинжал. Смертельно! Его хватали: «Зачем ты это сделал?!» Его мучили — он ничего не говорил. Он уже был охмурен, одурен совершенно этими своими учениями, которые он узнал.

Если вы достанете эту книжку, она совсем недавно вышла — Низам-аль-Мульк об исмаилитах*, батинитах**, карматах  — это всё разные названия одного и того же явления. Он там описывает все эти подробности. Сам он стал жертвой вот такого фидайна. Фидаины — это приносившие себя в жертву, потому что убежать после того, как ты убил визиря или султа-на, было невозможно. Но они и не пытались. Они спокойно переходили в антимир, где они полагали, им будет хорошо.

Вот, скажите, пожалуйста, — такой комплекс, с чем может быть связан? Только с тем, что жизнь казалась им: или слишком пресной; или слишком тяжелой, или слишком отврати-тельной? Но если мы подойдем с социальной точки зрения, то кому же жизнь отвратительна? — Крестьянам? - Нет, они очень любят свою жизнь, они возделывают свои сады. Или бедуинам? — Пасут своих верблюдов, им интересно это, они любят животных, любят своих детей, любят женщин, любят растения. Они не хотят ни в какой антимир попадать.

Может, это какие-то рабы угнетенные? — Те еще меньше хотят, потому что рабы, понимаете, они были в Мусульманском мире в весьма привилегированном положении. И, если раб продавался на базаре, хозяин спрашивал, хочет ли раб, чтобы он был ему продан. Раб соглашался или нет. Раб говорил: «Нет, ты мне не нравишься. Не покупай меня, а то беды со мной натерпишься», — и находил человека, который покупал его.

И он — работал, служил ему. Потом ссорился с хозяином и говорил ему: «Всё! Я тебе - больше не работаю. Вези меня на базар и продавай! Всё! Я хочу у кого-нибудь другого быть».

То есть, вы понимаете, у них было не совсем то ужасное положение, которое представляется нам по нашим учебни-кам. Это только в США, в штате Луизиана на хлопковых плантациях с неграми обращались довольно жестоко. А в Азии такого не было. Азия - не такая жестокая, как дикий Запад, под которым надо понимать США.

ПРИМЕЧАНИЯ:

Махди (араб ведомый верным путем) - ожидаемый мусульманами пророк, долженствующий завершить дело Мухаммеда.

Даи - исмаилитский проповедник высокого ранга

Исмаилиты (араб. исма илийа) - одна из основных ветвей шиитского ислама. В середине 8 в. среди шиитов возник рас-кол, связанный с тем, что 6-й шиитский имам Джафар ас-Садик еще при жизни назначил преемником своего четвертого сына Мусу аль-Казима, отстранив своего старшего сына Исмаила. Часть шиитов признала 7-м имамом Мусу, однако другая группа шиитов посчитала это решение несправедливым, хотя на самом деле Исмаил скончался в 762 г., раньше своего отца. Эти люди провозгласили имамом Мухаммада, старшего сына Исмаила. Сторонники по-томков Исмаила создали хорошо структурированную секретную организацию, которая к Х в. имела многочисленные филиалы в Южном Ираке, Бахрейне, Западном Иране, Хорасане, Сирии, Египте и даже Магрибе.

Хасан ибн Али ас-Саббах - основатель секты батинитов, происходил из арабского племени ханайритов. Он родился около 1055 г. До 17 лет исповедовал веру отцов, то есть был шиитом имамитского толка.  Но потом под влиянием некоторых проповедников проникся идеями исмаилизма и около 1070 г. принял это вероуче-ние целиком. Большое влияние на его дальнейшую судьбу имела встреча с исмаилитским даи Абд ал-Маликом ибн Атташем, сразу отличившим Хасана. Результатом его десятилетних неустанных проповедей стало создание разветвленной, строго законспирированной сети исмаилитских организаций, охватившей весь Северный Иран.

Карматы — приверженцы одной из двух ветвей (подсект) мусульманской шиитской секты исмаилитов. Она возникла в Южной Месопотамии. Основную массу К. составляли крестьяне, кочевники-бедуины, ремесленники. Крестоносцы, столкнувшись с ними в Сирии, стали называть их «ассасинами», от искаженного арабского хашашийун (употребляющие гашиш). Отсюда в европей-ских языках появляется слово assassin (франц., англ.) — «убийца».