В открытое небо

Hеважно, что происходит. Важно, как ты объяснишь это людям.

– Фарже, эдак ты не далеко уйдешь. Все кругом просят денег, рекомендаций… никто уже не просит советов!

Доверие – это плод, который зреет медленно.

Ты важен только тогда, когда другие решают, что это так.

• Вы ищете невозможного. - А что ещё достойно поисков?

Любовь подобна чудесным китайским вазам, таким тонким, таким хрупким. Упав на пол, они разбиваются на мелкие кусочки. И ты можешь запастись всем терпением мира, заботливо склеивая осколки, но в результате получишь все равно не более чем разбитую вазу.

Нам, быть может, меньше следовало бы беспокоиться о смерти и больше - о жизни.

Тони хранит молчание.

— Что такое, любимый?

Он глубоко вздыхает.

— Мечты, Консуэло...

— А что такое с мечтами?

— Стоит их тронуть руками, они тают. Взгляни на эти дома, казавшиеся белым золотом. Мы коснулись их, и они превратились в известку.

— Тони! Забудь ты о мечтах! Живи сегодня!

... Вопреки всем его ожиданиям, окончание книги не вызвало в нем ликования. Он открывает для себя, что писатель абсолютно собой недоволен, когда его труд завершен. Когда он начинал, в его голове звучала мелодия и били литавры, но все, что получилось, — горстка слов. И ему думается, что отличие то же, что между самой музыкой и ее записью нотными знаками, развешанными на бельевых веревках.

... кажется, что людям стоило бы многому поучиться у мудрых газелей. Газели еще никогда не воевали между собой. В черном стекле ее глаз мудрец прочтет историю Земли.