Отзывы о книге 金閣寺

Итак, я продолжаю своё знакомство с японской литературой. И, надо сказать, что я удивлена её глубокими философскими измышлениями, увы, далёкими от моего сознания. Слишком уж они мудрёные, но такие глубокие, как омуты в реке. Данное произведение автора этакое изысканное переплетение сложных философских и психологических проблем, внутренних конфликтов с самим с собой, ведущих к саморазрушению, вырывающихся наружу протестом. Вот только против кого? Против себя или против общества? Но тут я всегда задаю другой вопрос: а памятники культурного наследия тут причём? В чём они виноваты? Это произведение интересно с двух аспектов. С одной стороны, это красивая история Золотого Храма, Кинкакудзи. Это реально существующий объект, построенный в «5-й год эпохи Оэй» (примерно в 1397) сёгуном Ёсимицу, используемый им в качестве резиденции. После его смерти, согласно завещанию, Храм становится буддистским монастырём. Это уже не просто здание, не просо Храм, а сакральное место, символ веры, место обучения и служения. Именно в этом священном месте и разворачивается жизненная драма главного героя романа. Главный герой – сын священнослужителя. Мальчик довольно болезненный, внешне непривлекательный, да к тому же страдающий заиканием. Неудивительно, что все эти качества «воздвигли стену» между ним и окружающим миром. Но в нем есть одно положительное качество – он умеет видит красоту. И такую красоту он увидел в Золотом Храме. После смерти отца он становится послушником этого монастыря. Он поклоняется его красоте, но вот только мысли у парня не совсем созидательные. С другой стороны, это глубокая психологическая человеческая драма. Автор очень тонко показал, как в душе молодого человека происходит переворот сознания, приводящего его к протесту. Сначала это нападки со стороны сверстников, да и взрослых тоже, по поводу его заикания. А изгои, как известно, всегда считают себя избранными. Потом невозможность пойти собственным путём. Если твой отец был священником, то и тебе надлежит идти тем же путём. Ну и что с того, что ты заикаешься? Твой путь предопределён. У тебя играют гормоны? Ну и что, ты же ведь монах. Да и происходящие события в священной обители дают почву задуматься, а так ли уж всё благополучно и радужно в культовых местах. Но тут у меня также возникает вопрос: а Золотой Храм тут причём? Он ведь не виноват в том, что у людей нет храма в душе́. Поэтому весь юношеский максимализм главного героя мне, простите, непонятен и напоминает нашу русскую поговорку: «на зло маме отморожу себе уши». И за это произведению минус одна звёздочка, но к автору я обязательно присмотрюсь. Уж, очень он завораживающий.

Почему Храм оберегает меня? Зачем не подпускает к жизни, ведь я не просил об этой опеке! Может быть, он хочет спасти меня от ада? Но благодаря ему я стал хуже ввергнутых в ад грешников, ибо знаю о преисподней больше, чем любой из них!

Этот роман требует того, чтобы знать, при каких обстоятельствах он написан. Храм Кинкакудзи, он же Золотой Храм, расположен в Киото и является культурной достопримечательностью, ныне отреставрированной после поджога в 1950 году храма монахом. Вдохновившись этой историей, японский писатель Юкио Мисима, личность недостижимая для стандартного ума, написал этот роман.

Зная эти факты, сюжет понятен. Да он и не важен, не важны ни действия героя, ни второстепенные персонажи. Важен только придуманный образ того монаха, совершившего поджог храма. Мисима воссоздает образ человека, для которого сожжения Золотого Храма было вынужденной мерой для своего выживания.

Что для обычного гражданина значит подобное действие? Разрушение, вандализм, анти-жизнь, если хотите. Именно поэтому роман японского автора не может не произвести впечатление. Придуманная в своем помешательстве логика послушника неоспорима логична и ведет только ко всем известному финалу.

«Золотой Храм» - это еще рассуждение об эфемерности, красоте, зыбкости, жизни в ее нематериальной стороне. Этот роман не только надо читать глазами по буквам, но и созерцать, вглядываться в самого себя, как это отражается на себе.

Не мое. До этого ничего у Мисимы не читала, а теперь не уверена, что буду. И во всем виноват главный герой этого красивого, замысловатого, кружевного, просто красивого повествования. Мидзогути родился бедным, да еще и заикой, что предопределило всю его жизнь. Тем не менее, не так что уж все было и страшно - у него был друг, добрый и хороший, у него был прекрасный Золотой храм в конце концов. Созерцание, самопознание, смирение, вера, что-то подобное виделось мне при мысли о романе. На деле же впечатления в итоге далеко не радужные. Герой больной душевно, порочный неприятный человек, решивший пойти по пути разрушения, себя и Храма, смакующий зло и мерзости, предвкушающий их. Некоторые эпизоды вызывали у меня физическое чувство гадливости. С большим трудом и на большой скорости, благо читала в аудио, завершила книгу. И захотелось умыться и почитать что-то светлое. Что ж и такой итог вполне себе ничего.

Это, пожалуй, лучшее из того, что я читал у Мисимы. Больше всего напоминает экзистенциализм Сартра. Видимо, тогда время было такое, образы и идеи дрейфовали между умами. Ну и достоевщина тут же. Святой Нансэн с невинным котёнком, Иван Карамазов со слезинкой ребёнка...

Называлась она [книга] «Преступление и наказание», ее написал итальянский криминалист восемнадцатого века Беккариа.

Надо сказать, как у Сартра, так и у Достоевского люди поприятнее. Никакой чистой энергии злодейства, не то что коллекция персонажей разной степени отвратительности у Мисимы. Единственным нормальным можно считать разве что Досэна, настоятеля монастыря и храма. Мир красотой не спасётся, скорее она его разрушит... жить и уничтожать – одно и то же... Похоже, и без Ницше с предшественниками тут не обошлось...

«Смотри по сторонам, и назад смотри, и убей всякого, кого встретишь», – вдруг отчетливо услышал я первую строчку. Знаменитое место из «Риндзайроку»! Слова полились без запинки: «Встретишь Будду – убей Будду, встретишь патриарха – убей патриарха, встретишь святого – убей святого, встретишь отца и мать – убей отца и мать, встретишь родича – убей и родича. Лишь так достигнешь ты просветления и избавления от бренности бытия».

Надо уничтожить всех других людей. Для того чтобы я мог открыто поднять лицо к солнцу, мир должен рухнуть…

Да, Карфаген должен быть разрушен, другого выхода нет...

Хорошо пишет, собака, и не только о природе.

Взгляд мой обратился к Храму. Сияние Кинкакудзи меркло на глазах. Исчезли во мраке перильца балюстрад, растаяли колонны. Погас блеск воды в пруду, и тут же потухли блики на изгибах крыши. Ночь поглотила детали, и Золотой Храм превратился в неясный черный силуэт…

Как не вспомнить Булгакова?

Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город. Исчезли висячие мосты, соединяющие храм со страшной Антониевой башней, опустилась с неба бездна и залила крылатых богов над гипподромом, Хасмонейский дворец с бойницами, базары, караван-сараи, переулки, пруды... Пропал Ершалаим — великий город, как будто не существовал на свете. Все пожрала тьма, напугавшая все живое в Ершалаиме и его окрестностях.

Уж не знаю, Мисиме эта параллель принадлежит или переводчику (а это не кто иной как Григорий Чхартишвили), но и остальное Мисима написал красиво.

Забавно, что впечатления главного героя Мидзогути от Золотого Храма Кинкакудзи напоминают мои впечатления от Василия Блаженного. Когда я смотрел на него в детстве, он мне казался беспорядочным нагромождением цветных шаров, гораздо больше мне нравился Исторический музей напротив. Однако теперь я отношусь к этим двум строением в точности наоборот. С Мидзогути такая же же петрушка приключилась, только Исторического музея у него не было.

В общем, зря самоубился Мисима, лучше ещё что-нибудь написал бы.

Читать было неприятно, но послевкусие от истории хорошее, что удивительно. Главный герой неприятный малый, притягивая к себе плохое и сознательно разрушает свою жизнь. Озлобленный на мать, ощущая свою особенность при любом удобном случае показывает чёрное нутро. Золотой храм, олицетворявший для матери вершину успеха сына, если бы тот стал настоятелем храма и у него был большой шанс на такой исход, но он из-за противоречия сделал всё, чтобы в нём разочаровались. Кульминацией стал поджёг храма, простоявшего более 500 лет.

Все же прихожу к выводу, что японские произведения не для меня. Как не зашёл Мураками 20 лет назад, так и книга Мисима оставила неоднозначное впечатление, заранее зная о котором, не стала бы читать.

Встретишь Будду – убей Будду, встретишь патриарха – убей патриарха, встретишь святого – убей святого, встретишь отца и мать – убей отца и мать, встретишь родича – убей и родича. Лишь так достигнешь ты просветления и избавления от бренности бытия».

Никогда не была знакома с творчеством Мисимы, и вот теперь два его романа прочитаны с разницей в неделю. И если после прочтения "Жажды любви" я еще сомневалась, то сейчас, после "Золотого храма" окончательно убедилась: у автора насыщенная манера письма, но вместе с этим очень тяжелая, "душная". Вкупе с тщательным разбором страданий, пороков и не самых приятных черт характера главного героя, книги Мисимы становятся прямо-таки давящими, погребают читателя под собой.

Здесь молодой монах, еще ученик, рассказывает историю своей жизни, своей неполноценности, своей нездоровой страсти. И до того подробно и откровенно передаются малейшие жизненные переживания и крупицы личного опыта, что спустя короткое время понимаешь: перед нами настоящий социопат, обладатель целого списка диагнозов. И страшно становится, когда в числе множественных его мотивов, в его образе мысли нет-нет, да и проглянет собственное лицо. Страшно понять такого человека, страшно оттого, что ходят они среди нас.

У забитого еще в школе заики Мидзогути явно что-то сломано внутри с самого детства. Но никто ничего не замечает, никто не считает нужным как-то корректировать его поведение. Мидзогути тем временем растет, развивается, выстраивает свои идеалы. В частности идеалом красоты становится для него Золотой храм, чье реальное воплощение оказывается не так прекрасно, каким вообразил его наш герой. Деструктивный образ мышления Мидзогути скоро подскажет ему цель и средства, извращенное понимание красоты и привязанности послужит к уничтожению святыни, захватившей мысли и всю жизнь монаха, Только физическое уничтожение источника всех бед, каким стал Золотой храм для Мидзогути, сможет сделать его свободным. На пути к этому решению Мидзогути встретит двух друзей, олицетворяющих светлую и темную стороны его личности - добрый и открытый Цурукава и Касиваги - циничный, жестокий, неприятный, этакий японский Базаров. Нетрудно догадаться, кто оказал на Мидзогути большее влияние. Символично и то, что роковому решению предшествовала смерть Цурукава.

Восхищаясь несомненным литературным даром Мисимы и глубокой психологичностью его работ, я все же не могу в полной мере наслаждаться его книгами, очень уж они на меня давят, не дают взодхнуть, ужасают в глубине души.

Мерзкий мальчишка, высокомерный, с затаённой злобой, не в состоянии понять и принять ничего, а потому обречён. Его поведение, мыли, показывают как порой человеческая ущербность и море фантазии губит в зародыше человеческие судьбы. Он не мог найти себя, пытался слиться с Золотым Храмом, и сам же отвергал это, возможно крохи совести остались в его душе. Ну, а в итоге он решил поступить в принципе логично, но грубо и слишком уж по-детски, нет храма – нет проблем. Я разочарована, ожидала куда большего, нет, возможно, вся суть в глубинном разборе действий и мыслей, но это показалось мне таким мелким, не достаточно описанным, что нет в моих глазах оправданий этой книге.

На мой взгляд, ничего лучшего не написано в литературе о влиянии Прекрасного на душу Человека. Прекрасное, столь сильно, внушительно и напролом, или, нет, медленно, вдумчиво, неспешно входит в душу Человека, нащупывает ее струны, ранит, закабаляет или все, не так, но именно влияние Прекрасного имеет очень сильное давление на душу. Прекрасное может взрастить душу, может раздавить, может проглотить, может…. У Прекрасного много вариантов. Мы в плену у Прекрасного… И этот плен тоже Прекрасен. Ведь мы же - люди, умеющие чувствовать, мечтать, воображать и любить.

«Представьте, если бы люди могли вывернуть свои души и тела наизнанку – грациозно, словно переворачивая лепесток розы, - и подставить их сиянию солнца и дыханию майского ветерка».

Представляете?

Юкио Мисима- человек из породы нарциссов, умеющий видеть красоту. Мисима - хладнокровный и в то же время коварный литературный искуситель. Он создает жесткие ситуации, атакующие Прекрасное, которые шокируют и заставляют сопротивляться, а он продолжает атаковать нас и терпеливо выжидает. Устоим ли? Он умеет ждать. Или нет, ждем, наверное, мы, читатели, какое шоковое продолжение ожидает нас. И оно всегда наготове.

Подросток увидел творение, с красотой которого не могло сравниться ничто на Земле. Вот она, причина, по которой он стал поджигателем! Парадокс, но какой! Красота только для себя! Вокруг столь много людей. Которые недостойны Красоты, которые не замечают Красоты и, более того, пытаются ее обидеть.

Человек – это такая тварь, которая сама на себя гадит.

Красота – теперь злейший мой враг! Мне было необходимо сжечь Золотой Храм для того, чтобы я мог нормально жить, но мои действия напоминали приготовления к смерти». Я почувствовал, что тайна красоты Золотого Храма, мучившая меня так долго, наполовину раскрыта. Посулы не несут в себе ничего, кроме пустоты. Пустота, Ничто и есть основа Прекрасного. Незавершенность каждого из компонентов сулит не красоту, а Пустоту, и в преддверии этой Пустоты затейливый деревянный каркас Храма трепещет, словно драгоценное ожерелье, колеблемое ветром».

Золотой Храм был сожжен.

Но Красота жива. В воспоминаниях, в душах, в любви.

А что, тот послушник. Наверное, жив, но умер.

Чувственно, откровенно и проникновенно. А еще красиво, красиво по-особенному. Наш герой - мальчик заика, не особо красив внешне, не особо общителен. Самые напрашивающиеся слова - странный и забитый. Однако, это лишь на первый взгляд. Да, наш герой очень необычен, эта книга его настоящие откровения. Но в течение книги он раскрывается для читателя и становится по-своему близким и родным. Сначала мы видим мальчика, который начинает открывать себя и мир. Потом это юноша, который учится недалеко от Золотого Храма в университете и хочет стать священником, как отец. Но, разумеется, помимо учебы и религии (которой в книге совсем нет), мысли юноши занимает множество разных вопросов, которые и встают на первый план. Но это книга не только про нашего героя. Сквозь глаза нашего героя автор заставляет читателя задуматься о прекрасном. О значении красоты и прекрасного в этом мире, о том, что же делает внешний облик вещей, как внешнее соотносится с душой человка, и как некоторые сильные образы могут преследовать всю жизнь.

Как это странно, что внешняя форма одним своим видом может оказывать на других столь сильное влияние, думал я. Душе стоит многому поучиться у тела, чтобы обрести такую простую и действенную силу очевидности.

Эта книга произвела на меня меньшее впечатление чем "Исповедь маски" того же автора. Здесь не хватало силы. Произведение очень похожи между собой, но "Золотой храм" такое тихий и скромный в сравнении с буйной и яркой Маской. Из минусов могу отметить лишь то, что местами становилось нудновато. Здесь нет особо сильного сюжета - это скорее формат воспоминаний/истории жизни, поэтому внимание к книге иногда ускользало и некоторые отдельные сцены не вызывали особого интереса. В остальном книга очень хороша. Она красиво написана, слог очень плавный и мягкий, ты как будто плывешь по течению книги и герой уносит тебя в свой мир, в свои мысли. Книга полностью раскрывается уже после ее прочтения, когда все кусочки складываются воедино. Это мое второе знакомство с Юкио Мисимой и я уже начинаю видеть определенные черты в его произведениях, а точнее замечать, что они ну очень похожи. Думаю, что его книги не стоит читать подряд, а лучше смаковать подольше, иначе теряется их прелесть.

Чуть сладковатый запах тления и мрачная, чарующая красота причудливо сплелись в одно целое в этом романе Мисимы. Нервная, безумная любовь человека к такому, казалось бы, абстрактному понятию прекрасного, жизнь, потраченная на ее бесконечный поиск – все это бесконечно далекая ментальность, которую сложно понять и принять европейцу. Но вся эта жестокая прямота и смертельная нежность гипнотизируют, и не поддаться очарованию книги сложно.

Этакое «Тварь ли я дрожащая…» на японский лад. Западная культура больше направлена извне, на людей, окружающих человека, а материальный мир воспринимается больше как фон или источник средств для достижения своих целей. Неудивительно, что тот же Раскольников для своего рода самоутверждения выбрал одушевленный объект. Восточная же культура больше склонна к созерцанию, важно не столько показать другим себя, сколько заглянуть внутрь. Поэтому Мидзогути очарован возможностью разрушить что-то более конечное, чем просто человеческая жизнь.

Контраст между существованием Храма и человеческой жизнью несомненен: может показаться, что человека убить очень легко, но это ошибка, над ним ореол вечной жизни; в то же время красоту Золотого Храма, представляющуюся несокрушимой, вполне можно стереть с лица земли. Нельзя вывести с корнем то, что смертно, но не так уж трудно истребить нетленное. Как люди до сих пор не поняли этого?

Открытие овладевает сознанием Мидзогути, стирая все остальные события его жизни. И вот он приводит свою идею в жизнь, но что же дальше? Ответа нет. Все потому, что его призрачный идеал - вовсе не похож на золотого феникса с крыши храма, после огня останется только пепел и пустота. Ведь сколько бы людей не стремились к этому, невозможно поработить красоту, уничтожив ее. Зато очень просто уничтожить себя.