О грубости

Иисус пожертвовал собой, использовал свое тело, чтобы претворить слово в дело, сделать зло видимым. Пока его мучили, он оставался по большей части вежливым. Он дал другим много поводов для сожаления. Это сожаление питает две тысячи лет христианства.

Когда я разговаривала с ней, я думала, что обращаюсь к тирану, в свержении которого моим единственным оружием были слова. Но именно слова сподвигали ее к насилию, потому что в самом нутре жизни она была отделена от них. Ее труд, ее материнская идентичность, ее статус — всё это лежало вне языковой структуры.

Она была малообразованной домохозяйкой, чья красота стремительно увядала, для кого жизнь была процессом обнаружения, что ей не приготовлено никакого величия.