Отзывы о книге Swann

Все-таки всегда, читая книгу, вчитываешь в нее свою жизнь. Невозможно читать отстраненно, иначе не интересно. И кажется, что каждая книга - про тебя. Хоть в чем-то, хоть чуть-чуть. Вот и Пруст, казалось бы, такой долгий, сложный, даже нудный с его рассуждениями о боярышнике или о том, что мама не поцеловала - на 10 страниц. Но все-таки найдешь и в нем про себя. С интересом мы читаем то, что актуально. И наверное, популярность искусства зависит от того, насколько актуальна взятая проблема для большинства людей. Хотя бы этого времени. А если для нескольких поколений - так это уже и классика. А еще, как ни крути, но все книги о любви. Художественные, по крайней мере. И Пруст в первом томе пишет про любовь Свана. Про то, как она изменила его, возвысила или изничтожила - это уже кто как посмотрит. Но вся эта легкая грусть, наблюдение за любимым человеком как за некоторым неведомым существом со своим характером, со своей свободой. Сознательность против непосредственности и даже глупости. Но глупость - это ведь не плохо. Кто сказал, что чем умнее, тем счастливее? Вот и выбор: Либо рассуждай как Оливейра, как Сван, либо живи и люби, как Мага ("Игра в классики") или как эта избранница Свана, не помню точно, Шарлотта ее звали, кажется.

После прочтения книги, очень хочется поговорить с каким-то французом или француженкой и узнать до сих пор ли воспитание детей в семьях происходит по похожему сценарию. И только ли мальчики настолько обожествляют своих матерей или девочкам это тоже свойственно. Не покидало ощущение, что ребенок описанный в книге ну настолько хрупкий и ранимый, что на него и дунуть страшно. Я не говорю, что это плохо быть ранимым и чувтсвительным. Но это действительно приковывало внимание во время чтения. И сразу вспоминаются рассказы Познера о своем детстве, где он описывал такую картину. Это к тому, что мать у него тоже француженка. И рос он в похожей обстановке.  Если отойти от темы французского воспитания, то в книге больше всего запомнилась удивительная способность автора писать длиннющими предложениями и при этом, очень часто, не доносить никакой сути. Я словила себя на мысли, что если бы читала книгу вслух, то мне не хватало бы воздуха дочитывать на одном дыхании фразы. Они будто идут по нарастающей вверх. Вот еще слово, вот еще запятая, и еще и еще. И глядишь к концу страницы предложение закончилось. Скорее всего. Как ни странно при всем при этом читать было интерсно. Не понимаю как это работает, но хочется взять следующую часть. Загадка

Фуф, еле-еле дочитала. Я уже отвыкла от такого слога, значит надо побольше таких книг читать, чтобы мозг не разжижался. Напишу тезисно, что такое для меня "В сторону Свана" (и я подозреваю, что большинство у Пруста): - предложения на полстраницы - бесконечное количество сравнений - больше размышлений, чем развития сюжета - ну и отношение к женщине, как к вещи, которой мужчина или обладает, или нет. И это в принципе неудивительно для европейской литературы хоть какого века

Но несмотря на невысокую оценку, хочется почитать следующие книги в этой серии. Но позже. Надо сначала от этой отдохнуть

Сложно давать оценку этой книге. Чтение одновременно и интересное, и сложное. Интересное - потому что написано очень красиво, автор играет фразами: предложения сложные, насыщенные эпитетами и прилагательными, порой в одном предложении содержится 4 и более фактов, часто не взаимосвязанных. Так, в начале книги было одно предложение про бабушку главного героя - так автор в нем упоминает и в чем она была одета и её внешний вид, и то, что ей не нравится воспитание внука, и то, что она не любит симметрию (ей не нравится работа садовника), и то, что она любит гулять в грозу. Все эти факты - в одном предложении! Это и составляет основную сложность чтения - книга написана чистой прозой, даже диалоги практически по тексту отсутствуют. Но опять же, как же красиво пишет автор! Как связывает факты, воспоминания...повествование строится невероятно гладко, переходы из прошлого в настоящее и наоборот невероятно поэтично написаны, читатель даже не успевает опомниться и вот он уже в прошлом главного героя - читает его воспоминания. Что касается сути романа - ощущение такое, будто нам пытаются раскрыть саму душу персонажа. Не припоминаю ни одного героя (!) чьи чувства были бы так подробно автором описаны. Воедино сплетаются факты биографии, описание природы, впечатления от того или иного события в жизни героя книги или его близких, его переживания, его мечты, описание его родных и близких, его окружения, их привычки и привычные ритуалы. Повествование течет как река, слова льются одно за другим, увлекая читателя в мир книги и её персонажей. Вторая часть посвящена знакомому главного героя - Свану и истории его любви к некой Одетте. Опять же, невероятно дотошно и подробно автор описывает героя истории, его привычки, то - как зарождалось его чувство, даже скорее одержимость, к этой женщине, как оно менялось с течением времени. Ощущение такое, будто пропускаешь все эти чувства сквозь себя. Но пора подводить итог: "В сторону Свана" только первая книга из серии романов "В поисках утраченного времени" Пруста. Вообще идея прочитать эту серию романов у меня возникла после того, как в нескольких произведениях герои упомянули эти книги, ну и еще...мне понравилось название, поэтичное такое)) Повторюсь, мне сложно давать оценку этому произведению. "В сторону Свана", как и в целом книги этой серии (я уже начала читать вторую - "Под сенью девушек в цвету"), чтение крайне сложное, часто приходится перечитывать то или иное предложение, чтобы вникнуть в смысл фразы. Но в то же время...чтение этой книги как то меняет внутренний мир - будто открываешь для себя новые краски в словах и выражениях. Нечасто встретишь автора, который бы писал так красиво и поэтично. И смог бы так лирично и подробно описать чувства персонажей. Прикоснуться к такой красоте хотя бы стоить попробовать ;)

Рыхлый, многословный Пруст состоит в основном из трех компонент.

Первая - пространные, не имеющие ни начала, ни конца экзистенциальные рассуждения. (Был большой соблазн пропускать их, как Шариков пропускал графики и формулы, но, знаю, и на такое есть любители) Вторая - глубоководные погружения в навязчивые идеи персонажей (в основном рассказчика и Свана). Глубины настолько мне чуждые, что кажутся такими же неправдоподобными, как внешний вид обитателей океанского дна, вытащенных на поверхность. Увы, немаленькая "Любовь Свана" где-то на две трети состоит из этой "любви" Свана. Третья часть - не лучше.

Наконец, третья компонента - единственная, что доставила мне удовольствие. Портретная галерея, описываемая Прустом - примечательна. Ее лицезрение сродни лицезрению коллекции насекомых, которые аккуратно, на почтительном расстоянии друг от друга и хорошо освещенные пришпилены иголочками. (В скобках отметим, что факт пришпиленности - суть не малая часть удовольствия лицезрения, ибо узнав, что представители коллекции расползлись по всему дому, мало кто придет в восторг). Так и персонажи Пруста - по меркам современного человека ограниченные и психически нездоровые - вызывают энтомологический интерес, подкрепляемый тем приятным фактом, что они находятся от читателя с другой стороны обложки. Если бы пропорции между тремя этими компонентами были иными, то книга вышла (на мой вкус) очень бы даже не плохой.

Есть книги для людей и книги для себя. В первом случае автор пишет такую книгу, которую он бы хотел прочесть сам. Переосмыслить свою жизнь и поделиться этим опытом с другими. Во втором...тут множество мотивов, но на первое место я бы поставила ублажение своего самолюбия. Подняться в собственных глазах ("Я сделал это!"), подняться над другими (в диапазоне от "Вот какой я умный!" до циничного "Жрите, лохи!"). Во всяком случае, такое впечатление складывается от чтения некоторых современных авторов. Пруст - это интенсивный массаж ума и воображения - во-первых, из-за длины и сложности предложений, которые приходится перечитывать по нескольку раз, чтобы пробиться к смыслу. Здесь он, пожалуй, превзошёл даже такого признанного мастера периодов, как Толстой, который писал хотя и пространно, но просто и ясно. Во-вторых, благодаря насыщенности метафорами и другими иносказаниями, превращающими эту исповедь в своего рода апокриф. Словом, это книга для скучающего философа, которому необходимо интеллектуально поразмяться.