Рецензия на книгу

• 

  AnnaLove7 августа 2015 г.

  Совсем недавно я научилась наконец то слышать книги. Я смотрю на список книг, которые хочу прочесть, смотрю на свою библиотеку, вслушиваюсь в то произведение, которое читаю в данный момент или жадно ловлю каждое слово в беседах. И книга сама начинает меня звать. Так у меня в руках оказался Марсель Пруст. Более дести лет назад, на лекциях всемирной литературы, нам задали прочесть и проанализировать роман "В сторону Свана", но этой книге не нашлось в библиотеках, где всех студенток нашего факультета уже знали наизусть, не нашлось этой книги и на тяжелых полках и шкафах моей семьи. Так что я пошла на экзамен с огромной надеждой, что Пруст обойдет меня стороной. И обошёл и долго еще обходил и только сейчас пришёл ко мне. Я безгранична признательна тем библиотекам, где не оказалась книг Пруста. Я уверенна, тогда я не смогла бы оценить его и может и сейчас не могу в полной мере, но вижу красоту его кружевных страниц. И еще огромное спасибо Андре Моруа и его литературному портрету о Прусте. Я не знаю на сколько эмоциональны, восприимчивы и мечтательны вы, но если у вас найдется пару тихих дней, когда можно сесть у открытого окна, в саду на скамье или укрыться в тиши дома, то отдайтесь этой книге целиком и полностью. Вы почувствуйте как чувство наполняют вас, вы почувствуйте всю красоту каждой детали нашей жизни, как наполнено смыслом абсолютно все, что окружает нас. Эти страницы бесценны, невозможно выбрать что-то одно, два или хоть сотню любимых мест. Это поэзия удивительно тонкой и восприимчивой души. Пруст ищет утраченное время. Что это такое, утраченное время? Мы все знаем как быстротечно жизнь, как молниеносно проходят часы, дни, мы часто спрашиваем себя: куда ушел сегодняшний день. А часы Пруста были бесконечны, каждый предмет в нем воскрешал былые времена, чувство. Случайные запахи, прикосновения, увиденные образы, вкусы, свет, цвет - все будило в нем воспоминания. Он описывает невероятно тонко одно какое нибудь чувство, например как он ждал и ощущал мамин поцелуй, это описание тянется на всю страницу, но это совершенно не скучно читать, ты погружаешься в глубины о которых до этого даже не мыслила. Тут каждая соринка, пылинка, каждый звук настолько полный и насыщенный, что та доля секунды пока взор уловил и удержал эту пылинку растягивается в часы и дни. Это не Джойс со своим "Улиссом", нет, не думайте, это не воспоминание в разброс, не поток сознания, это необыкновенно красивая симфония души, которая играет и поет, это мирные минуты наполненные смыслом, тишина, которую заполняет утраченное время.
  Рейнальдо Ан рассказывает про Пруста: "В день моего приезда мы пошли прогуляться по саду. Мы проходили по аллее, обсаженной кустами бенгальских роз, как вдруг он умолк и остановился. Я тоже остановился, но он снова зашагал, и я также. Вскоре он остановился еще раз и с той детской и несколько печальной мягкостью, какая всегда звучала в тоне его голоса, сказал: «Вы не будете сердиться, если я немножко задержусь? Я хотел бы еще раз взглянуть на эти маленькие розы...» Я пошел дальше. На повороте аллеи я оглянулся. Марсель возвратился назад и подошел к розам. Обойдя вокруг замка, я нашел его на том же месте; он пристально вглядывался в розы. Голова его была закинута назад, лицо серьезно, глаза прищурены, брови слегка нахмурены, словно от какого-то усилия, вызванного напряженным вниманием; левой рукой он все время теребил кончик своих черных усов, губами покусывая его. Я чувствовал, что он слышит, как я подхожу, видит меня, но не хочет ни говорить, ни двигаться. И я прошел мимо, не сказав ни слова. Через минуту я услышал, что Марсель окликает меня. Я остановился; он спешил ко мне. Подойдя, он спросил, не сержусь ли я. Улыбаясь, я успокоил его, и мы возобновили прерванную беседу. Я не задавал ему вопросов относительно этого эпизода с розами; я не делал никаких замечаний, не шутил: я смутно понимал, что этого делать не следовало... Сколько раз впоследствии я был свидетелем подобных сцен! Сколько раз наблюдал я Марселя в те загадочные мгновения, когда он совершенно сливался с природой, с искусством, с жизнью, в те глубокие минуты, когда, отдавшись всем своим существом высокому усилию сменяющих друг друга постижения и впитывания, он как бы погружался в состояние транса, когда благодаря ли прерывистым и ярким озарениям или путем медленного и неудержимого проникновения он добирался до истоков вещей и открывал то, что никто не мог видеть, – то, что никто отныне больше не увидит". Любая деталь могла повергнуть его в транс и эти минуты для него были полны музыки былых дней. Вряд ли многие из нас смогут понять всю тонкость и чуткость его натуры, его книги можно просто читать и наслаждаться, погружаться в чистые и глубокие воды этого гениального ума.
  Пруст с удивительной глубиной анализирует чувство, вдается в мельчайшие детали, находит смысл и подноготную любого колебания человеческой души. Он как натуралист исследует человека, но его описания не похожи на описания натуралиста Золя. Мир Пруста прекрасен, хотя может быть и жесток, он не уродлив как натурализм Золя, а нежен и задумчив.
  Не беритесь за эту книгу сразу, напишите на бумажке: "Марсель Пруст приглашает на созерцания любви Свана" и прикрепите на зеркало, перед которым вы каждый день причесываетесь, или сделайте закладку из нее для вашей записнуй книжки и подождите, пока эта книга сама вас позовет. В общем, выберите время спокойное, когда вы готовы пропустить сквозь ваши пальцы шелковую ленту чувств и воспоминании Пруста.

  6

  196