Цитаты из книги Swann

Один поцелуй влечёт за собой другой. О, в первоначальную пору любви поцелую рождаются так естественно.

Любовь возникает по-разному, по-разному рассеиваются семена священного возбудителя - это мощный порыв тревоги, который время от времени налетает на нас.

Приятно бывать у молоденькой женщины, которая может угостить тебя такой редкостью, как вкусный чай.

Стало быть, нынче есть шик и в болезнях? А я и не знала...

Широкая публика познает прелесть, очарование, познаёт явления природы через шаблонное искусство, медленно, но все же доходящее до её сердца.

Область печали, куда мне надлежало войти, была так же отгорожена от области, где я только что веселился, как иногда на небе розовую полосу отделяет от зеленой или от чёрной некая незримая черта. Видно, как птица летит по розовому, приближается к краю, почти касается черноты, затем вступает в неё.

И эти меяты напомнили мне, что раз я хочу быть писателем, то пора решить, о чем писать.

Сколько раз я наблюдал за гребцом, сколько раз я давал себе слово, когда буду жить самостоятельно, брать с него пример: выпустив из рук весла и запрокинув голову, он лежит на спине в лодке, которую уносило течением, видел только небо, медленно проплывавшее над ним, и лицо его выражало предвкушение блаженства и покоя.

Даже если он допустил неучтивость, лучше сделать вид, что мы её не заметили.

Зная её жестокость, она ценила её услужливость.

Никто не решался о нём сказать: "Это большой писатель, у него большой талант." Они вообще не говорили, что у него есть талант. Не говорили, потому что не знали, есть у него талант или нет.

Он производил впечатление человека, который не отважится иметь собственное мнение и который лишь тогда чувствует себя уверенно, когда он, ничего не упуская, сообщает достоверные сведенья. Но он не понимал, что придавать такое значение подробностями - значит выражать своё мнение.

Самая простая его фраза приобретала для меня трогательную интонацию.

Мои отчаянные и напрасные усилия уже сами по себе служили доказательством этой любви - любви, не дававшей мне удовлетворения, но любви глубокой.

Я живу до такой степени вне всяких физических явлений, что мои чувства не считают нужным давать мне о них знать.

Прохладный сумрак моей комнаты был для залитой солнцем улицы тем же, чем тень является по отношению к лучу света: он был таким же ясным и вызывал в моем воображении цельную картинку лета, меж тем как если бы я пошёл гулять, я мог бы любоваться лишь её частностями.

Эта музыка не рисует в вашем воображении лета, как музыка человеческая, которую вы услышали случайно в хорошую погоду и которая потом напоминает вам о лете; у мушиной музыки связь с летом более тесная: рождённая от ясных дней, возрождающаяся всегда одновременно с ними, содержащая в себе частицу их сущности, она не только возобновляет их образ в нашей памяти - они действительно существуют, вот тут, вокруг нас, в непосредственной близости.

Блаженство ожидания, затягиваясь, превращалось в пытку.

Ох! - вздыхал он, улыбаясь своей особенной улыбкой, в которой читались мягкая ирония, разочарованность и легкая рассеянность.